aif.ru counter
318

Прокурор в суде – не дублёр следователя

Иркутск, 5 июня – АиФ-ВС. Им нередко грозят в зале суда и обещают расправиться по возвращении из тюрьмы. Либо, наоборот, хвалят и благодарят за работу. Речь о прокурорах, которым по долгу службы приходится участвовать в судебных процессах по самым разным преступлениям.

Фото предоставлено пресс-службой Прокуратуры Иркутской области

- Меня как обывателя интересует: зачем на суде прокурор? Ведь следователь уже собрал все доказательства, направил дело в суд, остаётся лишь вынести приговор. А это прямая обязанность судьи.

- Подобное обывательское представление, к сожалению, ни у одной вас. Многие считают, что роль гособвинителя номинальная, якобы он просто дублирует следователя, излагая на суде собранные коллегой доказательства. На самом деле это не так. По сути, прокурор проводит свое расследование - выясняет все подробности уголовного дела, проверяет доказательства, ищет дополнительных свидетелей, допрашивает их, проводит очные ставки, назначает повторные экспертизы. В результате этой работы часть доказательств могут быть гособвинителем исключены. Иногда дела рассматриваются в суде месяцами, а в редких случаях и свыше года. Никакие материалы предварительного следствия никогда не лягут в основу судебного приговора, пока не будут тщательно исследованы гособвинителем. От него напрямую зависит, насколько законное и справедливое решение примет судья или присяжные.

- А что если выяснилось: на скамье подсудимых сидит без вины виноватый?

- Тогда служебный и нравственный долг прокурора – отказаться поддерживать обвинение, и суд вынесет оправдательный приговор.

- Игорь Романович, по каким громким делам последних лет было особенно сложно поддерживать гособвинение?                                                                       

- Это дело бывшего главы администрации Усолья-Сибирского Евгения Кустоса и экс-директора МУП «Водоканал» Владимира Долганова. Они активно защищались (у них было 6 адвокатов, в том числе из Москвы), категорически отрицали свою вину, пытались дискредитировать в СМИ сторону обвинения, представляли суду ложных свидетелей. Дело Кустоса - яркий пример того, когда ни высокое положение, ни многочисленные связи, ни деньги не помогли уйти от ответственности даже спустя 10 лет, ведь покушение на убийство совершено в 2002 году.

Особенно тяжёлое и сложное уголовное дело об убийстве заместителя прокурора города Братска Александра Синицына. Его убили в 1999 году у подъезда собственного дома из обреза охотничьего ружья, а виновных наказали только в мае 2011 года. Поскольку преступление раскрыли спустя долгое время, доказательств вины, хотя и бесспорных, было мало. В деле фигурировали 8 человек, фамилии которых на слуху в криминальном мире. Было серьёзнейшее противодействие. Работу усложняло и то, что дело рассматривалось судом присяжных. Сами представляете, насколько нелегко убедить людей, которые в принципе никогда не сталкивались с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. В итоге все 12 присяжных признали вину подсудимых.

Судьи от народа

- Многие сегодня ругают суд присяжных: якобы списки судей от народа формируются очень формально, к тому же простые обыватели не всегда выносят справедливые решения.

- У нас в регионе институт присяжных не пользуется особой популярностью у обвиняемых и их защитников. К примеру, в прошлом году из 18 тысяч уголовных дел лишь 5 рассматривали присяжные заседатели, и был вынесен один оправдательный приговор.

Конечно, гособвинителю сложнее работать на суде присяжных. Здесь требуются навыки психолога. Присяжные легко могут поддаваться эмоциям, чаще всего они всё воспринимают на веру – кто более убедителен, тот и прав. В первые годы деятельности суда присяжных даже была абсурдная ситуация, когда подсудимый, совершивший убийство, под тяжестью улик был вынужден признать себя виновным, и, тем не менее, присяжные, выйдя из совещательной комнаты к удивлению, в том числе подсудимого и его защитника, объявили вердикт – не виновен.

Почти всегда разыгрывается карта, о том, что якобы показания у обвиняемого выбивали силой, давили на него психологически. Ну а поскольку в обществе распространено мнение о том, что все показания добываются только таким способом – то почему бы и не поверить. Всегда проще пожалеть, чем взять на себя ответственность и признать человека виновным. Да и кроме того в суде подсудимый предстает перед участниками судебного процесса совсем в другом виде, чем во время совершения преступления. Как правило, это тихий, кроткий и почти всегда, «очень больной» человек, которого так и хочется всем пожалеть. И здесь очень важно, чтобы интересы потерпевших не уходили на второй план.

Языком цифр: 
В 2012 году в судах Иркутской области было рассмотрено 18910 дел, их фигурантами стали свыше 21 тысячи человек. В районных судах чаще всего рассматривались уголовные дела бытовой направленности: кражи, грабежи, разбои, бытовые убийства. В областном суде: изнасилования, жестокие убийства, коррупционные преступления.

Обвинительный приговор вынесли по 13649 делам, оправдательный – по 23, 4946 дел были прекращены.

- Однако общественность бывает не довольна и работой профессиональных судей. Например, многие считают слишком мягким приговор Анне Шавенковой.

- Могу со всей уверенностью заявить, что приговор вынесен в рамках действующего законодательства. Он абсолютно ничем не отличается от приговоров, вынесенных в России по аналогичным делам. Моя личная позиция – за причинение смерти лицами, находящимися за рулём, должна быть предусмотрена более серьёзная ответственность. Но пока суд и остальные участники процесса должны действовать в рамках существующих законов. А то, что фамилия Шавенкова всех так взбудоражила – это уже другой вопрос. Мы же прекрасно понимаем, если бы в этом автомобиле сидела девушка из какой-нибудь обычной семьи, мало кому известная, её мама с папой не были чиновниками – общественность это дело вряд ли заинтересовало бы.

Зона поражения коррупцией

- Игорь Романович, в последнее время волна коррупции захлестнула всю страну. Иркутская область не исключение. Но мы редко слышим, чтобы коррупционные дела доходили до суда.

- Я, безусловно, согласен с тем, что не все уголовные дела, которые возбуждаются по фактам коррупции, доходят быстро до суда или вообще доходят. Иногда они прекращаются на стадии следствия, иногда долго расследуются – но это уже вопрос к следственным органам. По уголовным делам, которые уже поступили в суд, почти всегда выносятся обвинительные приговоры, в том числе с реальными сроками наказания. Как говориться, закон един для всех, вне зависимости от наличия финансовых средств и занимаемого положения.

Фото с сайта https://russianlook.com

Коррупция сегодня поражает практически все сферы. Так, в 2012 году в судах области было рассмотрено 88 коррупционных уголовных дел в отношении 95 лиц. Среди них 11 сотрудников правоохранительных органов, 7 сотрудников ГУФСИН, 11 чиновников, в том числе 3 главы муниципальных образований.

Нередко на скамье подсудимых оказываются врачи и преподаватели вузов. Как правило, они получают условные сроки. Некоторым такое наказание кажется неадекватным. На мой взгляд, порицать мелких взяточников должна прежде всего общественность. С этой проблемой должны бороться не столько правоохранительные органы, сколько сами пациенты и студенты. У нас же считается нормой купить зачёт или экзамен. А раз есть спрос - будет и предложение.

- Сейчас в регионе расследуется достаточно много громких коррупционных дел. Под следствием экс-руководители ОАО «Автоколонна-1880» братья Асадчие, главный гаишник региона Сергей Панченко, экс-руководитель Управления капитального строительства Приангарья Павел Таюрский, экс-министр Семён Круть и бывший заместитель министра экономического развития и промышленности области Рита Низамова. Понесут ли они наказание?

- Сейчас рано говорить об этом. Дело за следствием, если вина их будет доказана и подтверждена в суде, можете не сомневаться – наказание они понесут.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах