Вскоре знал наизусть первые книги Агнии Барто, сказки Чуковского и Маршака), мог ли кто-либо предсказать, что через много лет я буду гулять по Переделкино с Корнеем Ивановичем, в Ялте слушать рассказ Самуила Яковлевича о конкурсе переводчиков Бёрнса в Англии, и выступать вместе с Агнией Львовной в Колонном зале Дома Союзов?

Марк с друзьями детства. Киев, 1935 год

Помню, в те поры в газетах рекламировался приключенческий фильм о служебной собаке «Джульбарс», наконец, он пошел в ближнем кинотеатре, и мы всем мальчишечьим двором ринулись на сеанс. В самый разгар захватывающих приключений раздался строгий мужской бас, требовавший меня на выход. Я, честно говоря, перепугался: что случилось?

Перед входом стояла лошадка, запряженная в линейку, меня подхватил кучер, и помчался наш экипаж рысью к вокзалу. Там уже на перроне волновалась мама: оказывается, ей отцов начальник Николай Иванович Облаев вручил утром билеты на поезд, мы должны были срочно отправляться в Москву и далее. Тут кинулись меня искать, хорошо, кто-то во дворе знал, что все пацаны в кино.

Был 1937 год. Страна была наполнена Пушкиным. Шел кинофильм «Поэт и царь», по радио звучали арии из пушкинских опер и романсы на его стихи, в книжном магазине появлялись все новые издания поэзии, прозы, драматургии русского гения, «Пушкинский календарь», снабженный множеством иллюстраций, в газетах – статьи и подборки материалов занимали целые полосы. Готовилась к празднику и наша начальная школа. Четвероклассники под руководством учителя ставили «Сказку о рыбаке и рыбке».

Когда мы возвращались после репетиции домой, мела пурга. Дальневосточная. Со снегом, стоящим стеной от земли до неба, с ветром, сшибающим с ног. Я, как обычно, пошел не по дороге, а по тропинке, уже почти занесенной пургой. И вдруг оказался на дне ямы, которую вырыли еще до начала ветра для электрического столба. Выбраться никак не мог, поплакал, представил, как завтра меня найдут родители в свежезамороженном виде, и от нечего делать, стал сминать в ладошках снег, наполнивший яму. И тут меня осенило: из снега можно слепить ступеньки и выбраться наружу. Так я и сделал. И когда я выбрался из ямы и отправился домой, на меня что-то нашло: сами собой стали рождаться строки:
Не ходил я больше
В главные ворота,
И не падал в яму
Возле поворота.

Однажды я, естественно с большими юмористическими подробностями, стал рассказывать эту историю в слюдянской школе. Ребятишки развеселились и стали показывать на одного парнишку. «В чем дело?» – спросил я. «Да он у нас с забора свалился и теперь сказки пишет». С тех пор я всем советую: прежде чем заняться литературным трудом, нужно хоть откуда-нибудь упасть.

После окончания работы на Дальнем Востоке – отец еще строил известковый завод на станции Варварополье – родители получили назначение в Иркутск, а нас с сестренкой временно отвезли к тетушке в Киев. Я поступил в драмкружок. И тут же влюбился в красавицу из параллельного пятого – она исполняла все главные роли. Тетушка – врач-рентгенолог – трудилась на двух работах, я был предоставлен сам себе.

Моя тетрадь между тем наполнялась любовными стихами. Я прятал ее под матрац. Но однажды, вернувшись из школы, в канун выходного, я увидел, что вся мебель в комнате перевернута вверх тормашками: тетушка собиралась белить. Но побелка задержалась: была найдена моя «потайная»тетрадь.
Ко мне относишься ты хладнокровно,
Подруга детства, юности весны.
А сердце у меня давно не бьется ровно,
И снятся мне давно плохие сны! –
читала тетушка и обливалась слезами: жалко было племянника, а вдруг он от избытка чувств что-нибудь сотворит. С этого дня неровно стало биться сердце не только у меня, но и у тетушки.

Вот дня через три приносит наш учитель стопку тетрадей. Читает лучшее изложение – не мое. Читает худшее – не мое. «А у меня что?» – спрашиваю. «А у тебя – посредственно!». «Что, много ошибок?». «Ни одной». «Тогда почему?». «Видишь ли, Марк, в стихах на отлично это написал Пушкин». Господи, как мне было стыдно. Какой нравственный урок мне был преподан так спокойно! Прошли десятилетия, а я его помню.
Написал тайком стишок,
листик заслоня.
Пушкин, Лермонтов и Блок –
впереди меня:
мне от них
тревожный свет,
что сродни огню...
Сколько б я ни прожил лет –
их не догоню.

«Перед самыми каникулами, в начале июня 1941 года из лесу привезли саженцы – тоненькие прутики, которым суждено было стать могучими тополями, - вспоминал Марк Сергеев в очерке «На сопках Маньчжурии» - Мы – мальчишки из десятого, двух девятых и трёх восьмых классов – взялись за лопаты. Тогда пылало мирное солнце, синело чистое небо, стелилась у ног утренняя трава. Девчонки подносили к каждому из нас годовалые топольки. Ставили их корешком на дно ямы, и мы, снова взявшись за лопаты, возвращали на место прохладную землю, утрамбовывали её и поливали «новосёлов» ангарской водицей. Растите, тополя! На экзаменационном сочинении тогда многие выбрали свободную тему и размышляли о том, как через 10 лет вернёмся мы к этим тополям геологами, инженерами, учителями».

Вот они, мои тополя…

Мечтам не суждено было сбыться – 22 июня началась Великая Отечественная война. И, хоть Иркутск находился в нескольких тысячах километров от линии фронта, война здесь чувствовалась на каждом шагу.
«Помню, как зимой сорок первого мы, хрупкая по снегу побитыми ботинками – валенки отдали в Фонд обороны – шли в госпиталь, который развернули в десятой школе, - вспоминал Марк Сергеев. - В палате между рядами кроватей освобождали квадрат – это была наша сцена. Те из раненых, кто мог подвинуться поближе, слушали сатирические куплеты, фронтовые песни… Никогда с тех пор нас, мальчиков и девочек войны, не покидало щемящее чувство любви, жалости и ненависти к тем, кто искалечил этих чистых, добрых людей. Мы тогда хотели как можно скорее подрасти. Эх, если бы нам, фронтовичкам, засчитывали год за два!»
В начале войны на фронт Марка Сергеева не взяли, хотя он вместе с другими мальчишками осаждал военкомат – на тот момент ему только-только исполнилось 15 лет. Пытался и поступить в военное училище – но срезался на медкомиссии. Тем не менее, он старался помочь фронту всем, чем мог. С другими подростками в переоборудованном цеху кирпичного завода изготавливал противотанковые мины.
Призвали на фронт Марка Сергеева только в 1943 году – его направили в Забайкальский военный округ. Готовились к столкновению с милитаристской Японией, сосредоточившей крупные силы в Маньчжурии и Корее.
«Команда. Мы бежим по склону, засыпанному полуметровым снегом, увязаем, торопимся, пар от нас валит, как дым от паровоза, становится жарко, и когда, уже изнемогая, мы достигаем вершины сопки, нам открывается весь гарнизон, в котором предстоит служить: казармы, склады, офицерские домики и провода, провода, провода: мы – связисты», - вспоминал Марк Сергеев.

Недели без сна и отдыха, голод, обморожения, тяжелые бои — и даже в эти трудные времена Марк Сергеев не переставал творить. Стихи, написанные в то время, когда поэту было 17–19 лет, он специально не переписывал и не улучшал в дальнейшем. Автор считал их своеобразным дневником событий тех лет.
«Связисты-телефонисты узнавали друг друга по голосам, — вспоминал Марк Сергеев. — Во время ночных дежурств в штабе, когда гарнизоны засыпали, вахту несли одни телефонисты да часовые: нервы армии были на пределе. Закончив передачу шифровок и ответов на срочные вопросы, солдаты урывали минутку и для себя. Связисты знали друг друга по позывным». Таинственный Коршун оказался младшим сержантом Марком, а под позывным «Соловей» скрывалась сержант Маша Черкашина».
О Дне Победы 9 мая 1945 года Марк Сергеев тоже узнал по телефону.
«Маша Черкашина нашла меня на рассвете. «Соловей» низким грудным контральто пропел мне песнь в одно слово — «Победа!». Я не сразу поверил Маше, тогда она сказала: «Включаю радио». Я услышал голос Левитана, выскочил в едва теплящийся рассвет и выпустил в небо пол-автомата. Подбегая ко мне и узнавая, в чем дело, каждый выхватывал из кобуры пистолет и на радостях палил. Солнце в тот день взошло раньше обычного».

День победы у Мемориала

Официально Советско-японская война длилась с 9 августа по 3 сентября 1945 года. За этот месяц удалось разгромить основные силы Квантунской армии, освободить Северо-Восточный Китай, север Корейского полуострова, Курилы и Южный Сахалин. А подписанное 2 сентября мирное соглашение положило конец Второй мировой войне.
«2 сентября стояли в маленьком глинобитном городке Тайлай – утром разнеслась весть о безоговорочной капитуляции Японии, - вспоминал Марк Сергеев. – На центральной площади сдвинули в ряд несколько грузовиков с откинутыми боками – их устелили досками, покрыли коврами – получилась сцена. Я выступил с рассказами Зощенко, спел только что сочинённую песню».

К 70-детию Победы

Через 11 лет после войны Марк Сергеев создал, наверное, своё самое известное произведение – «Балладу о тополях».

Вернувшись в Москву, Булат поделился с читателями газеты своими впечатлениями о Сибири: «Я видел в Иркутске армии туристов почти из всех стран. О, туристы знают, где лежат лакомые кусочки. Сфотографироваться на фоне Байкала – это же история!» В итоге между Окуджавой и Сергеевым завязалась тесная дружба, и при каждом удобном случае сибиряк приглашал его в гости.
Где Пушкин, там балы, литературные вечера и, конечно же, декабристы. Этой теме Марк Сергеев тоже посвятил много времени. «Марк Давидович не боялся иметь собственное мнение, отличавшееся от мнения большинства. Он стоял у истоков книжной серии «Полярная звезда», – рассказала на встрече Алёна Шипицына.

Со слезами на глазах слушали собравшиеся повествование Евгении Скаредневой о том, как молодой студент Марк Гантваргер в ноябре 1943 года ушёл на фронт. Он вернётся в университет после капитуляции Японии, будет снова учиться, активно участвовать в университетской, литературной, общественной жизни Иркутска. Но это лишь спустя несколько лет. А пока – тяжёлые фронтовые дни, голод, холод, 74 обморожения…
Война с тех пор навсегда врезалась в его память. Во многих книгах, даже не относящихся напрямую к этой теме, Марк Сергеев вольно или невольно возвращался к ней. Так появилась и знаменитая «Баллада о тополях», написанная в 1957 году в память о тех, кто не вернулся с войны.
Присутствовавшая на встрече библиотекарь Ольга Долмат рассказала, что недавно посетила аллею тополей возле бывшей школы № 21, которую высадили в 1941 году Марк Сергеев и его одноклассники. «Вижу, вместо нескольких тополей стоят пеньки. Понятно, что много лет прошло. Но все эти годы кто-то приносил к тополям букет цветов. И вот теперь эту память спилили», – с горечью говорит она. Также Ольга Долмат поделилась своими воспоминаниями о писателе – они были лично знакомы, и он часто приходил в библиотеки на встречи с читателями: «Это был мужчина удивительной красоты. Как говорят в народе, «Бог даёт людям лица и никогда не ошибается».

Кирилл Янкуп рассказал о произведениях Марка Сергеева, написанных для детей, подробно останавливаясь на характерах персонажей и особой любви к сибирской природе.
«В русской литературе мы ранее не встречали такого единства человека и природы, – отмечает историк и методист иркутского Дома литераторов, – чтобы сказочный ребёнок появился из природного материала, в данном случае из шишки. Из подобного можем припомнить разве что Снегурочку – девочку из снега. Марк Давидович создал такой яркий запоминающийся образ, что спустя много лет он всё так же радует детей. Современные девчонки и мальчишки, избалованные множеством мультфильмов и сказок, с радостью знакомятся с Сибирячком».

Участники мероприятия рассматривают книги М. Сергеева

Марк Сергеев в детской литературе умело объединял бурятский этнос и русские народные образы, много внимания уделял разным народам, проживающим в Сибири. А в загадках для детей тонко подмечал детали, присущие сибирской природе.
Неудивительно, что на встрече прозвучал вопрос: а есть ли планы переиздать детские книги писателя? Кирилл Янкуп ответил, что это активно обсуждается на уровне Дома литераторов и Министерства культуры Иркутской области.

К изучению жизни декабристов Марк Сергеев пришёл через Пушкина. Великий поэт золотого века русской литературы, хотя никогда в Сибири не был, связан с нею очень прочно, считал иркутский литератор.
«Он вошёл в душу писателя через «сибирскую дверь» – как автор знаменитого послания декабристам, как правнук сосланного в Сибирь любимца Петра I – «арапа» Ганнибала», – говорится о Пушкине на сайте областной детской библиотеки, названной в честь Марка Сергеева.
Краевед не мог обойти стороной дружбу Александра Пушкина и декабристов. Изучая их биографии и познакомившись с ними поначалу как с друзьями писателя и темой в его творчестве, Марк Сергеев стал настоящим проводником в ту эпоху.

Зайдя в зал дома Трубецких в Иркутске, первое, что видишь, – маленький стол, обклеенный газетами. На нём стоит пишущая машинка – кажется, что писатель только встал из-за неё, положил в нишу очки, рукопись, налил себе чаю и, призадумавшись, стоит рядом, всматриваясь в маленький бюст Пушкина. Всё это – лишь малая часть выставки «В созвучии с минувшим», которая посвящена Марку Сергееву.
«Это был очень разноплановый человек, разносторонний. Какую тему ни возьми – Марк Сергеев в ней присутствует. Он драматург, краевед, историк, он сохранил наше историческое прошлое, по праву стал частью культурного кода Иркутской области», – говорит начальник отдела по взаимодействию с муниципалитетами министерства культуры и архивов региона Елена Вьюкова
Среди экспонатов выставки – самые разные документы, книги, портреты и фотографии. Их взяли из фонда музея, библиотек, государственных и личных архивов родных и близких. Многие вещи обзавелись собственной историей.

За некоторыми предметами музея Марк Сергеев охотился даже за границей. Когда писатель был в Париже, он предпочёл провести время не за прогулками, чашкой кофе в литературных кафе и закупкой «дефицита», а в национальной библиотеке Франции. Это заняло у него немало времени: невесть сколько часов провёл литератор в поисках чего-то интересного и стоящего, и не зря. На одной из бесчисленных полок он нашёл эмигрантский журнал «Современные записки» 1936 года. Внимательно читая его, он увидел упоминание труда Ивана Кологривова – 400-страничную монографию княгини Трубецкой.
«Это самый полный свод фактов о жизни и судьбе первой декабристки. На свои скромные суточные деньги Марк Сергеев заказал копии. Ответ он получил, когда уже прибыл в Иркутск. Ему прислали копии на русском. Ничего более точного, верного и ценного, чем эта монография, не появилось до сих пор», – рассказал заведующий отделом Дома-музея Трубецких Игорь Пашко.
История жён декабристов так захватила Марка Давидовича, что он написал о них собственный труд – книгу «Подвиг любви бескорыстной, или Декабристки». Она объединяет в себе отрывки из мемуаров, статей, писем и воспоминаний и рассказывает о гражданском подвиге женщин, которые последовали за своими мужьями в ссылку. Кроме того, его перу принадлежит историческая повесть «Несчастью верная сестра», также посвящённая судьбам жён декабристов. Принял участие Марк Сергеев и в составлении книги-альбома «Декабристы и Сибирь».

Марк Сергеев считал необходимостью изучать эту эпоху, он радел за открытие музея и был одним из сооснователей. На сбор материалов для его работ ушло более 15 лет.
«Марк Сергеев говорил о будущем музее как о своей личной мечте и «ещё нескольких чудаков». И эта мечта воплотилась в жизнь, в 1970 году открылась экспозиция в доме Трубецких – её концепция сильно отличалась от генеральной советской доктрины. Многие сокровища музея попали к нам именно через руки Марка Давидовича», – рассказала директор музея Елена Добрынина.
Сейчас коллекция музея в Иркутске – одна из самых больших по всей России. Марк Сергеев интересовался судьбами людей, их подвигами. Вещи, которые разошлись по семьям, знакомым, домам, собирал и литератор, чтобы история декабристов жила для потомков.

Марк Сергеев создал вечно актуальные, вечно живые произведения. Он писал для всех: свободно и легко. Так, чтобы понять мог каждый. И к каждому он находил ключ – был душой компании.
«Когда я только начинал свой путь как сотрудник музея, во время экскурсии в одном слове я не так поставил ударение. После того как посетители разошлись, Марк Сергеев тихо подозвал меня и шёпотом, чтобы никто не слышал, поправил. Будучи человеком своей эпохи, он был очень созвучен и XIX веку – всегда интеллигентный, вежливый и мудрый», – поделился воспоминаниями Игорь Пашко.

Марк Сергеев читал протоколы опеки над малолетними детьми Пушкина - почти тысячу страниц векселей, расписок и ведомостей на оплату.
«Честное слово, было мне не по себе, будто кто-то остановил поэта в тёмном переулке, вывернул его карманы и считает деньги, не видя, что сердце кровоточит. И этим кто-то был Тарасенко-Отрешков», – писал исследователь.
На том же листе, где крепилось перо, сохранилась вторая надпись: «Его Высокоблагородию Ивану Тимофеевичу Калашникову». Здесь и закручивается иркутская история.
Иван Калашников родился в Иркутске, здесь учился, служил и писал стихи – подражал Державину, высокому и громкому слогу, который нравился горожанам. В 1813 году двадцатилетний поэт гневно обрушился на Наполеона в оде «Торжество России», назвав завоевателя «чудовищем». Современники высоко оценили его творчество, но потомки едва ли знают.

Марк Сергеев в музее декабристов

Неизвестно, встречались ли Пушкин и Калашников, но точно переписывались. Александр Сергеевич читал романы иркутского автора, в частности, «Дочь купца Жолобова» и отправил ему сердечное письмо, от которого сохранился черновик. В нём Пушкин передавал мнение Крылова: «Ни одного из русских романов я не читывал с большим удовольствием».
Калашников умер в 1863 году. Семья писателя относилась к его наследию довольно небрежно – большая часть его переписки была утеряна. Исчезло и перо великого поэта.

В музее подтверждают: истории бытования пушкинских перьев изучены и изложены в книгах. К таким расследованиям руку свою приложил не один исследователь.
«Принципиально новых сведений с тех пор не появилось. Перо упоминается в обзорной экскурсии, но подробно об истории бытования пера не упоминается», – рассказали «АиФ в ВС» Всероссийском музее А. С. Пушкина.
Само перо – вещь хрупкая, поэтому в постоянной экспозиции выставлена копия: подлинник экспонируется в специальном футляре со стеклом, защищающим от ультрафиолета, не более шести месяцев в году на временных выставках.
«Каждая реликвия достойна отдельного рассказа, – говорят музейные хранители. – Посетителям безусловно интересны истории бытования предметов до того, как они попали в музейное собрание, в руках каких владельцев, в чьих коллекциях они побывали».

Пресс-служба Всероссийского музея им. Пушкина

Сам Марк Сергеев рассказывал, что ему всегда было интересно работать во всех жанрах. Первую пьесу-сказку он написал ещё в 1957 году. Ранние драматургические произведения автор считал случайными – но последующие пьесы оказались востребованными.
«Оперетта по мотивам «Мухи-Цокотухи» Чуковского была поставлена в Иркутске, Новосибирске, Омске, Энгельсе, Улан-Удэ и даже Чехословакии, – вспоминал Марк Сергеев. – Также пьеса-сказка «Проснись, Байкал» была высоко оценена министерством культуры».

С композитором А. Флярковским.
1970 г.

Летом 1977 года в Театре музкомедии состоялась премьера спектакля «Помолвка в декабре», сюжет которой был основан на событиях времён гражданской войны в Сибири. Вот как рассказывал о задумке пьесы сам Марк Сергеев:
«Летом 1920 года в Иркутске, в небольшом двухэтажном особняке на улице Красной Звезды спорили два человека. Оба они в тот вечер дежурили в типографии на улице 5-й Армии, один – Владимир Зазубрин – выпускал газету «Красный стрелок», в которой печатался сочинённый им роман «Два мира». Второй – Ярослав Гашек – выпускал в этой же типографии первую бурятскую газету «Заря». Гашек упрекал Зазубрина в том, что он концентрирует в своём сочинении трагическое, что суровость романа не даёт читателю передышки. Зазубрин упрекал Гашека в том, что он во всем видит повод улыбнуться, высмеять. И в самом деле, трагическое и комическое ходят в жизни в обнимку. Мы с композитором Владимиром Дружининым и коллективом Иркутского театра музыкальной комедии, положив в основу подлинные факты истории, подлинные биографии людей, постарались соединить наши впечатления в спектакль, где слиты воедино и героический пафос, и любовь, и весёлая шутка, и горечь потерь».
Работа над спектаклем началась в январе, а премьера состоялась через 4 месяца – её посвятили 60-летию Октября. В театре отмечали, что эта пьеса стала первой работой Марка Сергеева в жанре героической музыкальной комедии, а документализм, который свойственен творческой манере писателя, позволил расширить границы жанра.

Ещё одна постановка Музкомедии, в создании которой принимал участие Марк Сергеев, – балет «Свет мой, Мария», который поставили к 300-летию Иркутска. Его сюжет вдохновлён историей жён декабристов – писатель активно занимался исследованием этой темы.
Первоисточником стала поэма Николая Некрасова «Русские женщины», а Марк Сергеев стал соавтором либретто и выступил в качестве консультанта. Премьера состоялась 17 марта 1985 года – в ней была занята вся хореографическая труппа театра.

Балетный спектакль Иркутского музыкального театра «Свет мой, Мария», 1986 г.

«По заказу театра музыку к балету о декабристах написал советский композитор Валерий Кикта, – рассказали в Иркутском театре музыкальной комедии. – Художник из Москвы Марина Якубовская погрузила зрителей в эпоху: на сцене удалось реконструировать и события на Сенатской площади, и казематы в Петропавловской крепости, и «во глубине сибирских руд» на Нерчинской каторге».
Интересно, что полноценным действующим лицом балета стал поэт Александр Пушкин. Именно он вручает Марии Волконской стихотворение «Во глубине сибирских руд…», перед тем как она отправляется в долгое путешествие.
Тогдашний заведующий музеем декабристов Евгений Ячменёв раскрыл любопытный факт: перед началом работы над постановкой долго искали подходящего композитора. Рассматривали многих – и Валерий Кикта стал тринадцатым.
«Музыка балета – это безусловная удача талантливого московского композитора, – рассказывал он. – Следуя лучшим классическим отечественным традициям, он нашёл точное соотношение современного музыкального языка и высокой романтики декабристской, пушкинской темы. Чем больше слушаешь эту музыку, тем больше она приносит радостных открытий красотой и разнообразием мелодий, тонкими колористическими находками, продуманным драматургическим развитием тематического материала».

Важной частью сюжета в спектакле были песни, написанные в романсовом стиле. В статье «Восточно-Сибирской правды», посвящённой бенефису Тамары Олейник, рассказывалось об этой детали так:
«В спектакле Тамара Олейник и Юрий Кустов пели удивительные романсы, сопровождающие путь в Сибирь княгини: то предупреждая её, то удивляясь мужеству поступка: «Куда вы едете, княгиня, куда вы едете, куда?..». Казалось бы, что может быть проще – спеть в спектакле музыкальные номера (если умеешь петь), но именно они и запомнились, оставили след от спектакля, который сегодня почти забыт».

«Изначально я задумал трилогию, в которой через судьбы женщин раскрывался весь трагизм истории восстания декабристов, – отмечал Марк Сергеев. – Первая – «Записки княгини Волконской» – была поставлена в драмтеатре имени Охлопкова. Там судьба княгини раскрывалась через общественные события, через те тяготы, которые приходилось преодолевать этой женщине. В «Записках Варвары Шаховской» я попытался создать продолжение этой пьесы. Они для меня – единое целое. Сейчас обдумываю третью пьесу – она будет называться «Записки Натальи Фонвизиной». На её написание, наверное, уйдёт столько же времени, сколько на работу над первыми двумя – 10 лет. Материал сложный, архивный. Идея трилогии изначально родилась из работы над книгой «Несчастью верная сестра». Её главы в разные годы были поставлены в формате радиопьес в Москве, Ленинграде и других городах».
Увы, третья пьеса, посвящённая жёнам декабристов, так и осталась неоконченной.

Читайте стихи, любите стихи – и ваши глаза станут глядеть на мир, словно сквозь волшебные очки, – вы увидите спрятанную от равнодушных глаз красоту природы, города, дерева, листка, унизанной росой паутины. Читайте стихи, любите стихи – и ваши уши станут различать трогательные мелодии в шорохе листьев и в звоне ручья.

«Сибирячок — озорной мальчишка в меховой кухлянке, кукушкиных сапожках, шапочке из кедровой шишки. Этого персонажа придумал Марк Сергеев, который стоял у истоков детского журнала, был активным членом редколлегии», - вспоминает главный редактор журнала Татьяна Тихонова. - Сказку Марка Давидовича о рождении нашего главного литературного персонажа мы публикуем раз в десять лет — меняется поколение читателей. А Сибирячок, как и раньше, путешествует, ищет ответы на разные вопросы, дружит с детьми и обитателями леса».

Встреча с читателями в детской библиотеке города Иркутска

В работе редакционной коллегии книги «Марк Сергеев – писатель, который придумал Сибирячка» приняла участие Елена Горбунова – дочь известного литератора. Для читателей она оставила трогательное послесловие, в котором рассказала о своём отце и волшебном герое Сибирячке – мальчике из кедровой шишки, который уже 35 лет радует детей своими приключениями на страницах журнала.

На встрече с читателями «Сибирячка». С. Асламова и М. Сергеев

«Для семьи, для близких очень важно, что отца помнят. С тех пор, как он умер, прошло 30 лет. Выход книги – большое событие, которого мы очень ждали и которому мы очень рады», – делится Елена Горбунова.
В журнале уже 35 лет не повторяются произведения, за одним исключением. Сказку Марка Сергеева «Сибирячок» печатают каждые 10 лет, чтобы новые, подросшие за это время читатели могли познакомиться с историей легендарного мальчика.
«На страницах журнала вышли 64 произведения. Мы собрали их под одной обложкой, чтобы современные мальчишки и девчонки имели возможность познакомиться с творчеством писателя, – подчеркнула главный редактор журнала «Сибирячок» Татьяна Тихонова.

Редколлегия журнала «Сибирячок» на встрече с библиотекарями

«Тогда начали говорить о том, что в Иркутске появился детский писатель: в его работах чувствовалось, что ориентированы они именно на детей, – вспоминает Арнольд Беркович. – Стихи очень легко выучить, они игривые, интересные, необычные. Но при этом каждая строчка звучит легко – поэтому и просто запоминается».
Марк Сергеев был членом бюро Кировского райкома комсомола, при его неизменном участии, а часто и по его инициативе проводили крупные областные мероприятия, такие как фестиваль «Слава труду», областной праздник песни, фестиваль художественной самодеятельности, конференцияю «Молодость. Творчество. Современность». Он состоял в городском, а затем и в областном комитете КПСС, был председателем правления Иркутской писательской организации. Также он добился того, чтобы «дом со львами» на Степана Разина выделили для писательской организации.

В школе-интернате № 21

Арнольд Владимирович поведал и свою историю знакомства с поэтом.
«Тогда я руководил студенческим театром миниатюр и привёз от Ефремова пьесу «Голый король», – говорит он. – В ней затрагивались такие темы, на которые вроде бы тогда и можно было говорить – но всё же считалось, что лучше этого не делать. Мы всё же решили рискнуть. Ефремов тогда предупредил меня:
– Имей в виду, что это – инфарктная пьеса. Есть у вас в театре те, кто дожил до возраста инфаркта?
– Нет, – говорю. – У нас студенческий театр.
– Зря ты это делаешь. Имей в виду: в этом случае на инфаркт годишься только ты.
Тем не менее пьесу мы поставили – нужно было показать её зрителю. Сделали шуточную афишу, написали: «Дети до 20 лет на спектакль не допускаются». Она попалась на глаза одному выдающемуся деятелю обкома партии. Он вызвал меня на ковёр и говорит:
– Ты что творишь? Какие дети до 20 лет? В законе ограничение только до 16 – вы что, решили нарушить советский закон?
– Так у нас же сказка, это юмор такой.
– Ну, раз у вас такая сказка, мы вам её ставить не разрешаем».
Тогда театр репетировал в Музкомедии – ему отдавали зал для репетиций в полное распоряжение на ночь. На часах полдвенадцатого, показ уже запланирован – что делать? Тогда Арнольд Владимирович решился позвонить Марку Сергееву.
«К телефону подошла его жена Оля, спросила, знаю ли я, сколько времени. Ответил, что у нас рабочая ночь, – говорит Арнольд Беркович. – Марк услышал, что я прошу его к телефону, и спросил, что случилось. Я ему всё объяснил, и он сделал мне такое предложение. В Иркутск приехали известный литературный критик Ариадна Громова, поэт Марк Соболь и другие московские писатели – мы должны были сыграть для них. Наш театр показал свой спектакль, и все эти писатели составили бумагу, в которой написали, что постановка замечательная, и её должны увидеть зрители. А всю ответственность они берут на себя».
Также театру нужен был свой гимн. Руководитель студенческой молодёжи вновь посоветовала обратиться к Марку Сергееву. Арнольд Владимирович поначалу не согласился: не может же он к столь известному поэту обратиться просто так, задаром. «А он с вас ничего и не возьмёт», – был ответ.
«Мы пришли в гости к Марку Сергееву, попросили написать гимн. Единственный вопрос, который он задал: когда надо это сделать? Мы сказали, что к вечеру. Так к вечеру у нас появился замечательный гимн. И мы всегда начинали «Голого короля» именно с этой песни. И продолжалось так до тех пор, пока студенты-артисты не стали кандидатами и докторами наук, а наш театр естественным образом не распался».

Марк Сергеев немало писал для городских театров. Например, вместе с Алексеем Кулешовым он создал музыкальную сказку «Тайна золотого багульника» – её показывали все новогодние праздники.
«Затем были «Снежная королева» и «Муха-цокотуха» – этот спектакль можно смело назвать рекордсменом, ведь его ставили во многих театрах Советского Союза – причём не только взрослых, но и детских, – отмечает Арнольд Беркович. – Алексей Кулешов вспоминал, что эта постановка кормила их обоих 2 года. Увы, сейчас эти пьесы не ставят, но, думаю, иркутяне были бы рады увидеть на сцене постановки, созданные земляками».
Рассказал Арнольд Владимирович и о первом большом драматическом спектакле по пьесе Марка Сергеева – «Записках княгини Волконской». В нём рассказывалось, как жёнам декабристов пытались препятствовать в их поездке в Сибирь и как губернаторы плели разного рода интриги против девушек, которые просто стремились к своим любимым.

«После премьеры был небольшой сабантуй, и я на нём зачитал эпиграмму, в которой отразил главную особенность Марика:
Я в этом городе поэт – уж много дней, уж много лет.
И на гербе его, друзья, не бабр должен быть – а я.
И, право слово, не шучу: я к 300-летию области
Про Анненкову напишу из декабристской волости.
К другим 300-м ещё продам. О, как они мне близки!
Как хорошо, что все они оставили записки!
К счастью, после этого выступления никто не пострадал, да и сам Марк принял эпиграмму хорошо, сказал, что я посмотрел в самую суть. Позже он тоже написал на меня эпиграмму:
Тебя всегда мы рады видеть –
Хоть на, хоть около эстрады.
Я тогда сказал ему, что для меня каждая строчка от него – это золото».

Вспомнил Арнольд Владимирович и «Декабристские вечера», инициатором которых был Марк Сергеев.
«Помню, как он нас, человек 15, посадил в настоящие кресла, в которых сидели декабристы, – говорит он. – Один из моих знакомых мне тогда сказал: никому об этом не говори, ведь такой поступок отнюдь не красит Марка, ведь он нарушил музейные правила. Но мне очень запомнился тот вечер при свечах. Мы пели песни, которые исполняли декабристы, читали стихи, которые им из европейской части страны присылали родные».
Современники называли Сергеева «вездесущим Марком». И это неслучайно: его наследие в Иркутске и сейчас можно найти буквально на каждом шагу.
«Многие начинающие на тот момент писатели получали писательские документы из его рук, улицы, названия которых предложил Марк, носят те же имена – и даже гимн нашего города тоже написал именно он. Некоторые считают, что стихи народные – тем лучше. Это показывает, что Марк – действительно народный писатель. Все книги, которые он мне подарил, до сих пор хранятся в моём кабинете. И, я думаю, что его важно читать, важно помнить о нём. Обязательно читайте Марка Сергеева – особенно со своими детьми».

Небольшой зал музея «Средиземье» в Иркутской областной библиотеке имени Молчанова-Сибирского быстро наполнился зрителями – послушать стихи и отрывки из прозы Марка Сергеева пришли многие завсегдатаи «Библионочи», которая проходила в ту же дату.
«Я был знаком с творчеством Марка Сергеева ещё с детства. У меня в первом классе появилась маленькая книжечка, фолиант в 120 страниц с небольшим – самый первый номер журнала «Сибирячок». Я так погрузился в него, что до сих пор, наверное, не вынырнул», – улыбаясь, рассказывает музыкант и поэт Алексей Гуранин. На встрече он представил настоящий театр у микрофона, прочитав собравшимся «Сказку о Пете, который стал шкафом».

Действительно, для многих иркутян Марк Сергеев – в первую очередь детский писатель: многие выросли на его сказках – в стихах и прозе. Но творчество «иркутского волшебника» было известно не только в Приангарье – он открыл Байкал для жителей других регионов страны.
«Мне Марк Сергеев подарил возможность впервые прикоснуться к священному озеру своим сборником «Море синее – Байкал». Я родилась не в Иркутске, поэтому мне было интересно узнать об этом озере. Когда я читала первый рассказ, во мне рождалось предчувствие Байкала. После этой детской книжки я начала воспринимать великое озеро иначе – как чудо, ещё даже не увидев его», – поделилась автор романа «Прощание с Ольхоном» Светлана Бурдинская.

При этом сам Марк Давидович не был уроженцем не только Иркутска, но и вообще Сибири – тем не менее Прибайкалье стало для него родным краем. Об этом вспоминали многие участники литературной встречи.

От сказок и забавных детских стихотворений, которые прозвучали в исполнении иркутских писателей Ксении Неволиной и Любови Головиной постепенно перешли к более серьёзным темам. С волнением зрители слушали запись воспоминаний Марка Сергеева о Великой Отечественной войне и авторское прочтение «Баллады о тополях». А потом настало время лирики: философской, гражданской, любовной.
«Для меня открытием стали «взрослые стихи» детского поэта, – поделилась Любовь Головина. – Это очень тонкая и глубокая лирика».
«Несмотря на то что Марка Сергеева уже нет с нами, через строки его произведений, как через пространство литературы, мы можем продолжать диалог с ним», – отметила поэт, главный редактор «АиФ в Восточной Сибири» Евгения Скареднева. При этом сам Марк Давидович не был уроженцем не только Иркутска, но и вообще Сибири – тем не менее Прибайкалье стало для него родным краем. Об этом вспоминали многие участники литературной встречи.

И этот диалог действительно состоялся: иркутские поэты не просто прочитали стихи сибирского автора, но и «ответили» на них собственными произведениями о Байкале, звёздном небе, ощущении времени года как возраста и восприятия мира человека, о любви – взаимной и нет, об одиночестве и непонимании и о счастье творить. Обо всём этом писал Марк Сергеев и продолжают говорить современные авторы, живущие в Приангарье – Светлана Бурдинская, Егор Сериков, Дина Фиалковская, Евгения Скареднева.

Нашлось время на встрече и для «свободного микрофона» – иркутяне прочитали любимые стихи «иркутского волшебника» наизусть и со страниц книг, которые были представлены на выставке в «Средиземье».
«Давайте продолжать читать сказки Марка Сергеева нашим детям, рассказывать о нём своим друзьям и родственникам. Ведь пока произведения автора читают, он жив», – обратился к собравшимся один из зрителей, Юрий Якобсон.

Конкурс стал частью проекта «Не отдавайте сердце стуже», который «АиФ в Восточной Сибири» реализуют при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Первое место занял Александр Николайчук из Иркутска: его рисунок «Сердце Сибири подо льдом» нашёл отклик у 2 118 читателей (20 %). «Серебро» у Софьи Галанцовой из посёлка Балаганск – её работа «Трио байкальских красавиц» получила поддержку 924 читателей (9 %). Замкнула тройку лидеров Кристина Шестакова из Иркутска с рисунком «Байкал. Мир сказки»: за неё отдали голоса 648 человек (6 %).
Достойно выступили и другие участники. Валерий Морозов из Иркутска с работой «Мои друзья – Сибирячок, Боцман и другие» набрал 462 голоса. Алиса Синькова из Балаганска с работой «Дух Байкала – нерпа на священных камнях» набрала 261 голос. Ариану Раксину из Иркутска, отправившую на конкурс рисунок «В окрестностях Байкала» поддержали 258 человек.

Самой старшей участнице было 70 лет, самой младшей — 10. Любители поэзии выучили наизусть любимые стихотворения Марка Сергеева, посвящённые любви, жизни и, конечно же, Иркутску и Байкалу. Оценивало выступления компетентное жюри. Внимание обращали как на выразительность чтения и грамотную речь, так и на гармоничность выступления.
Лучшей среди школьников стала ученица центра образования № 47 София Исаева, выбравшая для декламации стихотворение «Я люблю проголосные песни...». Среди молодёжи первый приз достался актрисе независимого театра «Мамихлапинатапаи» Анне Поповой, прочитавшей стихотворение «Ностальгия». Среди взрослых победу одержала литературный критик Любовь Головина, представившая у микрофона настоящий моноспектакль — сказку «Туман Туманыч».
Специальный приз жюри достался Софико Табагари за исполнение стихотворения «Портрет».

«Пока слушала всех выступающих, поняла, что творчество Марка Сергеева — это то, что объединяет разные поколения иркутян — от самых маленьких до людей серебряного возраста, — рассказала Любовь Головина. — И было бы очень здорово, если бы конкурс стал ежегодным. Весной или осенью можно было бы собираться во дворе „Переплёта“, читать жизнеутверждающие стихи Марка Сергеева, петь под гитару песни, положенные на его тексты, есть пироги, пить чай и просто общаться».
Педагог дополнительного образования Центра образования № 47 Лилия Шарыпова вдохновила на участие в конкурсе нескольких своих учениц. Они очень прониклись творчеством Марка Сергеева. Сами выбрали для себя по одному стихотворению на близкую тему — о жизни, о Байкале, о душе.

«Я работала на Иркутском телевидении, и Марк Давидович был у нас несколько раз, — рассказывает Лилия Сабировна. — На передачах он собирал детей разных возрастов и читал им свои стихи — и все ребята так проникновенно слушали! Это ни с чем нельзя был сравнить. Марк Сергеев был очень интеллигентным человеком, и, читая его стихи, есть, чему поучиться».
Победители конкурса художественного чтения получили дипломы и приятные подарки. Надеемся, что это мероприятие вдохновит всех участников на то, чтобы прочитать ещё больше произведений Марка Сергеева.