aif.ru counter
648

Любовь во время чумы. Иркутские врачи спасли Монголию от «чёрной смерти»

Дети учёных, избавивших Монголию от страшной болезни, в Баянхонгорском центре зоонозных инфекций. Слева направо: Сергей Смирнов с портретом отца Василия Смирнова, Галина Беловежец с портретом отца Петра Тарасова и Марк Демидов с портретом мамы Елены Демидовой.
Дети учёных, избавивших Монголию от страшной болезни, в Баянхонгорском центре зоонозных инфекций. Слева направо: Сергей Смирнов с портретом отца Василия Смирнова, Галина Беловежец с портретом отца Петра Тарасова и Марк Демидов с портретом мамы Елены Демидовой. © / Константин Нарыков / Кадр из фильма

«В конце августа 2015 года мы с сестрой Галей в преддверии нашего 70-летия решили совершить путешествие в Монголию, так сказать, по следам наших родителей» - так начинается книга преподавателя английского языка одного из иркутских вузов Марка Демидова.

Он в шутку называет себя «продуктом противочумной системы». Родился в Монголии, в небольшом поселении Заг-Сомон, куда его родители, сотрудники Иркутского противочумного института Сибири и Дальнего Востока, приехали бороться с одной из самых страшных болезней в истории человечества. Прямо в разгар Великой Отечественной войны.

Форма 100

«В 1943 году в Монголии вспыхнула чума, и эта страна запросила помощи у СССР. Весной 1944-го из Иркутска туда направили команду из восьми специалистов, среди них были мой будущий отец (у него была своя семья), будущий же отчим и маменька с двумя моими старшими братьями. Она ещё бабушку с собой взяла, надо же было кому-то ухаживать за детьми, пока она на работе. Мама стала руководителем первой противочумной станции в северо-западной Монголии», - начинает свой рассказ Марк Павлович.

Когда слушаешь его историю, сначала даже не верится, что всё это произошло в реальности: здесь смешались подвиг врачей и учёных, которые воевали с «чёрной смертью» (именно так называют ещё чуму), как на фронте, и удивительная история любви, «продуктом» которой и стал Марк Демидов. Символично даже то, что родился он в сентябре 1945 года, в день окончания Второй мировой войны, когда капитулировала Япония. Он прожил мальчишкой в монгольских степях пять лет, даже местный язык выучил. Иркутяне вернулись домой лишь в 1950 году и привезли с собой не только победу над болезнью, но и научные открытия.

«Мои родители про свою работу почти ничего не рассказывали, потому что они тогда жили под грифом «секретно». В это время во внешней переписке даже слово «чума» не использовали, называли её «форма 100». Я собирал сведения об их работе по крупицам - какие мог», - говорит Марк Павлович.

По словам моего собеседника, у отчима, врача-эпидемиолога Василия Смирнова, который забрал его маму из Монголии с тремя детьми, был «нюх на чуму». Он открыл новый метод вакцинации людей через конъюнктиву глаза, поставив на себе смертельно опасный эксперимент.

«Ему в голову пришла простая мысль, что заразиться страшной болезнью можно через конъюнктиву глаз, ведь  противочумный костюм защищает и их тоже. А если можно заразиться - значит, можно попробовать туда и лекарство капнуть? Он начал проводить опыты, поставил себе своеобразную прививку: заразил себя через глаз ослабленным вирусом, и его иммунная система сработала! - рассказывает иркутянин. - Через какое-то время он собрал сотрудников противочумной станции, подвернул штанину и на глазах изумлённых коллег сделал несколько разрезов на голени и втёр в них ткань селезёнки больного зверька, кишащую чумными микробами. Так он заразил себя живой чумой. Все были в ужасе».

Больного определили в отдельную палатку, две недели он был в изоляции, не принимал никакие лекарства и вёл дневник наблюдения за развитием своей болезни. Его гипотеза оказалась верной - учёный выздоровел. Позже методом вакцинации, который он изобрёл, привили больше 116 тыс. монголов, из которых заболели чумой только двое.

Отметились в науке и родители Демидова. Его отец Пётр Тарасов был зоологом. Он понял, что «индикаторами» чумы, которые указывают на то, что болезнь есть в конкретном регионе, могут быть не только грызуны, но и хищные птицы, подбирающие больных сурков. А мама Елена Демидова, врач-бактериолог и паразитолог, собрала ценную коллекцию эктопаразитов со степных зверьков. Именем сибирячки назван новый вид иксодовых клещей.

Для съёмок документальной части фильма дети учёных отправились в экспедицию по следам родителей.
Для съёмок документальной части фильма дети учёных отправились в экспедицию по следам родителей. Фото: Кадр из фильма/ Константин Нарыков

Тэмэ и миллион тугриков

Спустя 65 лет, после того как маленького Марка увезли из Монголии, он вновь вернулся в родную для себя страну. Правда, к этому времени уже позабыл монгольский язык: в памяти осталось только одно слово - «тэмэ» - «верблюд». Вернувшись из путешествия, иркутянин написал очерк.

«Он вышел двоякий: с одной стороны, я рассказал про нашу поездку по современной Монголии, с другой - историю родителей, случившуюся в прошлом веке. Потом подумал: дай-ка переведу текст на английский, я же преподаватель и люблю это дело. Перевёл, и у меня получилась рукопись книжки на двух языках, - рассказывает Марк Демидов. - И так всё хорошо сложилось: как раз в это время в университете, где я работаю, проходил русско-монгольский форум, и моя рукопись пригодилась. Гости решили перевести её на монгольский язык, выпустить тиражом в 800 экземпляров и разослать по местным библиотекам. Для них чума - не пустой звук, это для нас болезнь - понятие абстрактное. А у них - идеальная среда для развития чумного микроба: микроклимат, степи, зверьки и блохи, которые переносят заразу».

Сестра Марка Демидова - Галина Беловежец (Тарасова) как-то случайно, за чашкой чая рассказала о путешествии по следам родителей своей бывшей студентке - иркутскому режиссёру Елене Туринцевой.

«И я сразу же представила эту историю в виде документального фильма!» - говорит режиссёр.

«Слово «чума» для жителей Монголии – не пустой звук, это для нас болезнь – понятие абстрактное»
«Слово «чума» для жителей Монголии – не пустой звук, это для нас болезнь – понятие абстрактное» Фото: Кадр из фильма/ Константин Нарыков

Пока Марк Павлович писал свою книжку, Елена Туринцева создавала синопсис (краткое изложение концепции фильма. - Прим. автора) будущей картины. Его оценили московские продюсеры, сценарий вошёл в шорт-лист VII Всероссийского питчинга (конкурса сценаристов. - Прим. автора) дебютантов. Елена начала готовиться к съёмкам в Монголии.

«В августе 2017 года мы - трое героев фильма и четыре члена съёмочной группы - поехали в экспедицию», - рассказывает режиссёр, перечисляя длинный список из русских, монгольских и международных организаций, которые поддержали съёмки, среди них - и посольство РФ в Монголии, и даже Международная ассоциация русскоговорящих женщин Монголии.

«Ещё больше друзей мы привезли из экспедиции. Тема фильма оказалась очень близкой нашим восточным соседям, к советским врачам там до сих пор особое отношение, о них вспоминают с большой благодарностью, - продолжает Елена. - Представляете: мы приезжаем в город Баянхонгор, нас там впервые видят и вручают миллион тугриков! На съёмки фильма в память об учёных».

В экспедиции дети учёных увидели настоящую, «живую» Монголию
В съёмочной экспедиции дети учёных увидели настоящую, «живую» Монголию Фото: Кадр из фильма/ Константин Нарыков

«Земляк»

Свою картину Туринцева называет документально-художественной драмой, в которой будет не только так называемое роуд-муви (дорожный фильм) о поездке детей учёных и врачей в современную Монголию, но и художественная реконструкция тех событий, которые произошли в 40-е годы.

«Но не только война и чума будут показаны в фильме, ведь наших героев связывает и сложная любовная, семейная история. Удивительно, но на краю смерти есть место не только героизму, но и человеческим чувствам, любви, - говорит режиссёр. - Документальная часть картины уже готова, а реконструкцию мы снимаем совместно с Монгольским национальным телевидением и радиовещанием, они пообещали обеспечить половину «художественной» сметы, вторая половина - за нами, сейчас ищем спонсоров».

К примеру, киношникам нужна помощь для съёмок второго финала фильма в… Киргизии, ведь иркутские специалисты работали не только в Монголии, но и в Китае, странах Средней Азии.

«Жизнь отца Марка Демидова - Петра Прокопьевича Тарасова оборвалась, когда ему было всего 53 года. Он тогда работал в Киргизии, в городе Пржевальске, который сейчас носит название Каракол. И там - его могила. Была. До нас дошли слухи, что на месте кладбища в городе построили торговый центр. Мы это проверим и снимем», - говорит Елена Туринцева.

По её словам, сейчас идёт монтаж «скелета» полуторачасового фильма, картину съёмочная группа планирует закончить до конца 2019 года. Затем «документалку» отправят по фестивалям, уже решено, что её покажет монгольское телевидение. Режиссёр мечтает, что лентой заинтересуются и российские телеканалы.

Некоторые жители Монголии до сих пор помнят учёных, которые избавили их страну от чумы. Они принимали гостей. как родных.
Некоторые жители Монголии до сих пор помнят учёных, которые избавили их страну от чумы. Они принимали гостей из Иркутска, как родных. Фото: Кадр из фильма/ Алексей Газинский

Готов и первый трейлер фильма, в котором есть трогательные кадры: Марк Павлович обнимает за плечи пожилого монгола, одетого в национальный костюм, приговаривая: «Земляк…». Старца зовут Нямын Отгонсурен, он до сих пор помнит врачей-сибиряков, которые приехали спасать его край от страшной болезни. Тогда ему было 18 лет. После встречи с Марком Демидовым долгожитель посвятил ему стихи - записал их на монгольском языке на обычном тетрадном листочке.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах