aif.ru counter
213

«Мы вас туда не посылали!». Как живут побывавшие в атомном пекле?

Сколько чернобыльцев осталось в Иркутской области и как их поддерживает государство?

Хоронившие большую беду не знали, чем это обернётся для них.
Хоронившие большую беду не знали, чем это обернётся для них. © / Timm Suess / wikipedia.org

С той апрельской ночи, когда на Чернобыльской атомной станции произошёл взрыв, прошло уже 30 лет. Ядерный «котёл» всё ещё тлеет, но он закрыт бетонным саркофагом, и уровень радиации в районе снижается с каждым годом.

За этим «спокойствием» стоят жизни людей, которые не дали «костру разгореться». Иркутянин Олег Селезнев - один из них. В годовщину событий ликвидации последствий радиационных аварий «АиФ-Иркутск» говорит с ним о том, каково это - быть «ликвидатором»?

Что самое главное для этих людей? Олег Селезнёв уверяет, что ответ сидит в памяти каждого из них.

- Главное - это время, - говорит он. - Максимум две минуты в «зоне» - и срочно меняться. Но всё равно многие нахватались облучения - радиацию ведь не видно, и не пахнет она ничем. Хотя… Я был старшим офицером по захоронению радиоактивных отходов и работал на «могильниках». И когда ты совсем рядом с «могильником», чувствуются очень-очень слабые покалывания кожи и волосы шевелятся. Это не страх - его нет, потому что ты делаешь так изо дня в день, у тебя с собой дозиметр, и к тому же ты знаешь, сколько времени можешь здесь находиться. Но я-то закончил академию химической защиты в Москве и понимал, что все эти ощущения означают, а многие ведь не знали! И вот уже головная боль и тошнота - первые признаки облучения. Слабость, сухость во рту ужасная!

Хорошо, хоть дети родились здоровые. У меня три сына, третий появился уже после Чернобыля. И ничего - отличный парень растёт!

Олег Селезнев. Фото: АиФ

Кому положено?

Андрей Москов, «АиФ-Иркутск»: - Что вы чувствуете, когда приближается День участников ликвидации последствий радиационных аварий?

Досье:
Олег Селезнев родился в 1961 г. в Курске. В 1982 г. закончил Военную академию радиационной, химической и биологической защиты им. Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко. В мае-июле 1998 г. находился на Чернобыльской АЭС. Работал в системе гражданской обороны Иркутска. С 2007 г. - председатель Иркутской городской общественной организации ветеранов гражданской обороны.

- Что нас становится всё меньше и меньше. Статистика печальная. К примеру, ещё десять лет назад в области жили почти 1400 человек, сейчас нас чуть больше шестисот. Половина ушла. И косит нашего брата не возраст. Время от времени звонит кто-нибудь из родных одного из «коллег» или кто-нибудь из своих же и… Ты узнаёшь, что ещё одного не стало. В самом Иркутске осталось всего 90 чернобыльцев.

- А какое-то специальное медицинское лечение для вас существует?

- В 2004 году, когда вышел Федеральный закон, чернобыльцам сильно порезали льготы, и многие лишилась таких «удовольствий», как бесплатные лекарства, зубопротезирование и санаторно-курортное лечение. Оставили 14 дополнительных дней оплачиваемого отпуска и паёк - максимум 520 рублей в месяц на оздоровительное питание.

Правда, у получивших инвалидность по лучевой болезни, у «успевших» побывать в Чернобыле в первую пару лет после аварии, и у тех, кто был там пусть и немного позже, но на самой станции - как я например, - положение «получше» - мы ещё получаем ежемесячные денежные выплаты от двух до восьми тысяч рублей. Размер зависит от степени инвалидности, даты нахождения, статуса, расстояния от… Так напутали в этих законах - вообще непонятно, кому что положено! Почему нельзя сделать всё проще? Был в Чернобыле - получи, что тебе полагается!

Кто вас посылал?

- Чувствуете себя задвинутыми и забытыми?

- Да, чувствуем. По круглым датам нас ещё чествуют, правда если сами попросим, а в остальное время мы вообще забыты. Конечно, сами собираемся, общаемся небольшими кучками - одни здесь, другие там. Но так, чтобы централизованно и каждый год… Такого давно не видели. На десятилетие собрали, руководство поздравляло, часы дарили, всё чин по чину, а потом с каждым годом стали вспоминать всё тише и тише.

- У нас в стране часто так бывает - афганцев тоже подзабыли, про ветеранов Великой Отечественной только к 70-летию Победы вспомнили.

-То, о чём вы говорите, - видно. Приходится стучаться в двери и добиваться, что ты и так заслужил. Кстати, в области есть ещё и маяковцы - участники радиационной аварии на производственном объединении «Маяк», и поровцы - из подразделения особого риска, подрывавшие ядерное оружие на Семипалатинском полигоне. Тоже все от радиации пострадали.

Группа ликвидаторов возле поста у въезда в Чернобыльскую АЭС.
Группа ликвидаторов возле поста у въезда в Чернобыльскую АЭС. Фото: Из личного архива

Языком цифр:
В области осталось 600 чернобыльцев.
Да, наверное, в сравнении с ветеранами каких-то боевых действий, и уж тем более - Великой Отечественной, мы - чернобыльцы, поровцы, семипалатинцы, маяковцы, скорее всего, где-то внизу, но мы тоже люди. И не сами лезли в реактор - Родина приказала спасти мир от ядерной катастрофы. И мы это сделали. А нам сейчас иногда отвечают: «Мы вас туда не посылали!»

Чернобыльцы особо и не жалуются - соберёмся, поговорим, болячки свои обсудим, да и разойдёмся. Люди, конечно, уходят - а что делать! Последние почести - это всё, что можем.

Чьи следы?

- Когда пять лет назад случилась авария на Фукусиме, что вы подумали?

- Первая мысль: «Ну вот, ещё один Чернобыль. Не повезло тем, кто сейчас там». Всё-таки мы считали, что уж в Японии-то вопрос безопасности проработан, а в результате, вот - второй Чернобыль. Может быть, не такого масштаба, как у нас, но по-сути всё равно то же самое - беда.

Второй мыслью было: «Интересно, кто и что сделал в этот раз?» Ведь почти всегда первопричина техногенных катастроф - человеческий фактор. Самолёт упал - пилот решил, что всё знает, всё умеет. В Чернобыле - не имеющие в этом опыта специалисты провели испытание так, что бухнуло - будь здоров! До сих пор фон стоит! Думаю, и на Фукусиме есть «человеческий след».

- Возникает ощущение, что «мирного атома» не может быть априори?

- «Мирный атом - в каждую хату!» - такие лозунги висели в Припяти. В апреле 1986 года, когда здесь шла эвакуация людей, многие отказывались ехать: они были твёрдо уверены, что на станции не может быть аварии.

Но это случилось. Жажда дешёвой электроэнергии. Экономия. А в итоге человеческие жизни. Но раз нет полной гарантии безопасности, может, стоит отказаться от такого способа получения энергии? Тем более что есть другие технологии и источники.

Смотрите также:



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета

Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Какие мастер-классы состоятся на фестивале «Человек и Природа»?
  2. Нужен ли сончас первокласснику?
  3. Когда фильм «Даю посадку» пойдёт в прокат?
  4. Когда покупать и как хранить мёд?
  5. Ремонтируют ли коммунальные сети в микрорайоне Зелёный в Иркутске?
Вы когда-либо сталкивались с коллекторами, которые «выбивают» долги?