Ту-104А с бортовым номером 42379 в свой последний полет поднялся, направляясь в Читу, 18 мая 1973 года. Он совершал обычный для того времени рейс из Москвы с посадками в Челябинске и Новосибирске и Иркутске. На борту был 81 человек — пассажиры и 9 членов только что сменившегося экипажа. Через полтора часа все они погибнут, а случившийся теракт окажется самым кровавым за всю историю Советского Союза. Понятно, что катастрофу засекретили, а все подробности о ней стали известны недавно.
Гибель рейса 109
«Я много лет писала запросы и ждала возможности доступа к архивам о погибшем у Читы рейсе, — рассказывает корреспонденту irk.aif.ru пресс-секретарь Забайкальского краевого суда Виктория Михайлюк. — И только благодаря поддержке нынешнего начальника Управления ФСБ России по Забайкальскому краю Алексея Савченкова я получила возможность взять в руки четыре тома из дела 1973 года. Я прочитала том с материалами о катастрофе и ходе расследования и проглядела три тома с фотографиями — документальными свидетельствами. Это, конечно, ещё не всё, что есть по этому расследованию, но даёт ответ на все вопросы».
Этот рейс вылетел из Москвы вечером 17 мая. Посадка в Челябинске, Новосибирске, наконец, в Иркутске. Пассажиры сменяли друг друга, но рейс всегда был полон. В конечную точку маршрута летело много военных, торопящихся в свои части под Читой, кто-то возвращался из отпуска, кто-то ехал к родным. Экипаж перед последним отрезком пути полностью сменился на иркутский — пилоты, штурман, радист, три бортпроводника и сопровождающий — молоденький милиционер Владимир Ёжиков.
Полёт планировался недолгий, расстояние от Иркутска до Читы по прямой чуть больше 600 километров. Буквально через час после взлёта пилоты уже выходят на связь с авиадиспетчером Читинского отряда.
Борт: «03:24 Чита 42379 (командир корабля выходит на связь с диспетчерской службой, сообщая московское время и идентификационный номер лайнера 42379)».
Сначала всё идёт по плану, в том числе и снижение. А потом...
Борт: «03:31 Чита 42379». (Неожиданный вызов командира.)
Диспетчер: «На связи, Чита». (Пауза, в эфире тишина.)
Диспетчер: «42379, я вас слышу!»
С борта поступают три кратких сигнала передатчиком (это знак ЧП).
Борт: «Чита 42379».
Диспетчер: «Слышу вас, Чита на связи, Чита слушает, удаление от трассы 135!»
Борт: «Чита 379, из кабины поступило требование сменить направление, подчиниться приказу, заявили, что сейчас проникнут в кабину и (растянуто) сообщат, куда держать путь (голос командира взволнован, он докладывает обстановку)».
Диспетчер: «Информацию принял».
Борт: «03:31 379, пока приостановили снижение, держимся сейчас на высоте 6600».
Диспетчер: «03:32 Чита 42379, сообщите вашу высоту?»
Борт: «Держусь на 6600, на эшелоне 6600 без понижения».
Диспетчер: «Принято».
В 03:33 (по московскому времени) с самолета уходят 9 сигналов бедствия, они зафиксированы на УКВ-частоте диспетчеров.
Диспетчер (в конце 33-й минуты): «42379 удаление сто, курс 270 градусов».
В этот промежуток диспетчер фиксирует пропажу движущейся цели. По городской телефонной сети он передал информацию о получении сигналов SOS и потере контакта.
Диспетчер: «03:35 42379, сообщите высоту?»
Связь оборвалась, на последующие запросы экипаж не реагировал. А в те секунды диспетчер докладывал, что на мониторе локатора на месте отметки воздушного судна возникло облако, типичное для взрыва, которое затем опустилось ниже и развеялось.
В момент взрыва самолет находился в ста километрах от Читы.
Начать расследование
О крушении сообщили в КГБ. В район обнаружения обломков вылетела опергруппа Управления КГБ по Читинской области, совместно с представителями прокуратуры и милиции. В небо поднялись вертолеты.
Быстро выяснилось, что самолёт из-за взрыва разломился в небе на три части. Взрыв произошёл возле аварийного выхода первого салона. Обнаружены обломки фанерных и деревянных перегородок со сквозными пробоинами, напоминающими пулевые отверстия. На внутренней стороне передней пассажирской двери также нашли отверстие, схожее с пулевым.
На следующий день после катастрофы, 19 мая 1973 года, следователи КГБ начали дело по факту крушения пассажирского лайнера Ту-104А. Требовалось понять, что произошло на борту — диверсия или теракт, была ли попытка захватить самолёт и угнать его за границу. Рассматривалась и версии с психически больным пассажиром.
Искали всех, кто входил на борт этого рейса, но вышел до трагедии — нужны были зацепки. Однако они обнаружились на месте катастрофы — среди жертв был обнаружен труп мужчины с признаками воздействия взрывной волны с близкой дистанции. Очевидно, он находился в самом центре взрыва. Кто же этот человек?
Тут надо сказать, что ответ на этот вопрос не так прост, как кажется из 21 века. В 70-х годах прошлого века в самолёт садились без всякого досмотра, а паспорт показывать было необязательно — достаточно назвать фамилию. Поэтому подлинное имя пассажира определили не сразу, изучая документы, найденные на месте катастрофы.
На месте падения обнаружили военный билет на имя Рзаева Чингиса Юнус Оглы 1941 года рождения, уроженца Азербайджана. Позже установят, что он прилетел из столицы другим рейсом — специально, чтобы пересесть на рейс 109 и потребовать лететь за границу.
Вскоре чекисты знали о Рзаеве всё: уроженец Кировабада, бывший комсомолец, живёт в Тбилиси. Мать рассказала, что 17 мая сын поделился с ней, что отправляется в служебную поездку, однако куда — не сказал.
Оказалось, что Рзаев проходил службу в армии в Чите, где был механиком-водителем на артиллерийских тягачах. Именно во время службы в армии он получил знания в области взрывного дела, в роте проводили занятия по этой теме. Их он и использовал, когда сам собирал бомбу. Оперативники поняли это, когда мать Рзаева отдала им коробку с батарейками и обрывками провода.
Демобилизовавшись, Чингис твёрдо решил стать дипломатом и окончить МГИМО, который безуспешно штурмовал четыре года. Не вышло. Тогда он отправился работать на мясокомбинате в Баку, возглавил комсомольскую организацию. Он не пил, не курил, выучил немецкий и проявлял себя как активист. Но рекомендацию в вуз ему всё равно не дали. Видимо, тогда Рзаев и решил бежать за границу — для начала в Китай.
В самолёте он обратился к члену экипажа, изложив ему свои требования. В этот момент сопровождавший младший лейтенант милиции Владимир Ёжиков, по инструкции, дважды выстрелил в преступника. Его табельное оружие позже отыщут в тайге, и в магазине пистолета не досчитаются двух патронов, а на теле Рзаева как раз обнаружат два пулевых ранения, одно из которых окажется смертельным.
Но умирая, террорист успел активировать бомбу — несколько килограммов взрывчатки, что были у него в сумке.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
