Фильм «Старший сын» по пьесе Александра Вампилова вышел на экраны 50 лет назад — в мае 1976 года. Судьба у картины была непростой: пьеса на тот момент была полулегальной, съёмки проходили в строгой секретности. При этом главные роли сыграли ведущие актёры и молодые артисты, которые через пару лет стали всесоюзными звёздами. Подробности в материале irk.aif.ru.
Полузапрещённая пьеса
«Александр Вампилов начал работу над пьесой „Старший сын“ в 1963 году, когда приехал в Переделкино на съезд молодых писателей, — рассказывает научный сотрудник культурного центра Александра Вампилова Юлия Гришан. — В 1965 году в газете „Советская молодёжь“ напечатали первые отрывки — они носили названия „Предместье“, „Женихи“, нравоучение с гитарой». А в 1968 году пьесу опубликовали целиком в журнале «Ангара». Премьера спектакля по ней состоялась в 1969 году на сцене Иркутского драмтеатра».
Тогда судьба вампиловских пьес была непростой. Сначала их не сразу приняли в московских театрах. Позже появилось негласное правило: в театре произведения Вампилова ставить можно, а снимать кино — нельзя. На риск пошёл режиссёр Виталий Мельников, который на тот момент уже снял фильмы «Начальник Чукотки» и «Мама вышла замуж». В будущем он также снимет такие известные фильмы, как «Выйти замуж за капитана», «Царская охота» и «Женитьба».
«Его знали как режиссёра, который не боится трудностей и знает, что такое бороться с начальством, — говорит Юлия Гришан. — Выбирая для экранизации „Старшего сына“, он знал, на что идёт. Мельников понимал — на большие экраны фильм не выйдет. Однако у него была лазейка. В тот момент он занимал должность руководителя телевизионного объединения на „Ленфильме“. У него была возможность показать ленту по телевизору — хоть она и будет снята нелегально. И Виталий Вячеславович взялся за работу».
Работа над фильмом шла в строгой секретности. Воспользоваться студиями возможности не было, поэтому снимали на задворках Ленинграда: это район «Ржевка — Пороховые» с железнодорожной станцией и шоссе Революции. Дома, в которых по сюжету располагались квартиры Макарской и Сарафановых, были заброшенными. И специально для съёмок их обустроили так, чтобы они казались жилыми и относительно ухоженными. Вскоре после съёмок их снесли.
«Мы вспоминали период работы над „Старшим сыном“ как времена самые счастливые, — вспоминал Виталий Мельников. — На съёмочной площадке я позволял актёрам чувствовать себя максимально свободно. Когда артисту начинаешь давать такую свободу, он начинает предъявлять больше требований к самому себе, что очень важно на съёмочной площадке».
Звездой картины стал Евгений Леонов, который сыграл главную роль Андрея Сарафанова — музыканта и отца-одиночки, который уверен, что встретил старшего сына, о котором раньше не знал. Виктор Мельников вспоминал что судьба ленты зависела именно от того, будет ли в ней сниматься Леонов, ведь никого другого в образе Сарафанова-старшего он не видел.
«Ради него Мельников приехал из Ленинграда в Москву, пришёл в театр „Ленком“ и предложил роль, — говорит Юлия Гришан. — Не успел режиссёр показать Леонову материалы, как тот согласился на съёмки, поскольку давно мечтал сыграть Сарафанова. В дальнейшем Евгений Павлович вспоминал, что для него эта роль была очень близкой и значимой. Он помогал и с подбором актёров — в частности, обратил внимание Мельникова на Николая Караченцова, с которым вместе играл в „Ленкоме“».
Трамплин для молодых актёров
Николай Караченцов, который исполнил в фильме роль Бусыгина, по воле случая назвавшегося старшим сыном Сарафанова, вспоминал: снимать «Старшего сына» начали с финальной сцены. При этом режиссёру удалось точно угадать её по духу.
«Непривычным был и сам формат съёмки: снимали большими кусками, — говорил Николай Караченцов. — Думаю, это происходило оттого, что мы репетировали, репетировали и репетировали. К тому же оператор, Юрий Векслер, так выстраивал сцены, что мог работать с длинными отрезками. Когда начинали работу, безусловно, понимали особенность материала. Вампилов — полузапрещённый, полуразрешённый автор. Почему его пьесы тогда не пускали? Мы так и не поняли. Но не могли не проникнуться тем, что играем в полулегальном произведении».
Николай Петрович считал, что именно после роли Бусыгина он стал известен зрителю. В эпизодах артист снимался и раньше, но в случае с большими ролями дальше фотопроб дело не шло. Михаил Боярский, который исполнил роль Сильвы — друга Бусыгина — также отмечал, что картина стала трамплином для начинающих артистов.
«Мы и работали вместе, и отдыхали вместе, и обедали вместе, и над сценарием работали вместе, — говорил актёр. — Постоянно выдумывали разные варианты одного и того же эпизода — наиболее интересные режиссёр в итоге оставлял в фильме. На съёмочной площадке все поддерживали друг друга, и эта атмосфера очень помогала в импровизации».
Кстати, Боярского утвердили на роль Сильвы случайно. Изначально она могла достаться Евгению Герасимову. Но однажды ассистентка режиссёра просто встретила Боярского, который пришёл к кому-то из знакомых, в коридорах «Ленфильма». Длинные волосы, усы, брюки-клёш. Именно так и должен был выглядеть настоящий Сильва.
Николай Караченцов рассказывал, что во время съёмок ему по-новому открылся актёрский талант Евгения Леонова. В некоторых сценах ему казалось, что актёр переигрывает — но, когда увидел то же самое на экране, то убедился, что всё сыграно так, как надо. Мастерство, да и только!
Евгений Леонов был настоящим отцом для молодых актёров на съёмочной площадке: опекал их, всячески поддерживал и даже подкармливал. И, конечно, помогал им совершенствовать актёрское мастерство. Боярский вспоминал, что стремился узнать у именитого артиста как можно больше — и тот охотно делился знаниями. Вот только повторить за мастером было непросто.
«Михаил Боярский отмечал, что Леонов мог сыграть кого угодно: и Бусыгина, и Сильву, и мальчика, и девочку, и даже кошку, — говорит Юлия Гришан. — Но особенно его удивило умение Евгения Павловича мгновенно заплакать в кадре. Режиссёр говорит: кадр не получился — давай ещё раз. Леонов говорит: без проблем — и вновь рыдает. И так несколько раз. Боярский очень этому удивился. Впрочем, вскоре он узнал, как ему это удавалось. После съёмок Боярский нашёл на гримировальном столике артиста странную ватку, поднёс её к носу — и слёзы полились у него из глаз. Как оказалось, она была пропитана нашатырным спиртом. Вот такие актёрские уловки».
Николай Караченцов отмечал, что ценность работы над картиной многократно возрастала именно потому, что в основе был текст Александра Вампилова.
«Это пьеса драматурга с трудной и страшной судьбой, — писал актёр. — Сам Вампилов, погибший очень рано, при жизни из пяти написанных пьес увидел в театре, насколько мне известно, только одну. Его запрещали повсеместно. И вдруг „Старший сын“ выходит на такую аудиторию. Отсюда пристальное внимание. Я помню, как Дом кино, где проходила премьера, атаковали зрители. Чувствовалось, что произошло нерядовое событие».
Разница в 5 лет
Не сразу нашли артистку на роль соседки Сарафановых — Натальи Макарской. На эту роль пробовались Маргарита Терехова и Людмила Зайцева. Но в итоге режиссёр остановился на молодой московской актрисе Светлане Крючковой. На тот момент она успела сыграть с Евгением Леоновым в «Большой перемене». И именно на съёмках «Старшего сына» она встретила свою любовь — оператора Юрия Векслера.
«Мы снимали в сентябре: листья желтые, свежий воздух — все влюбленные были на площадке, и каждый думал о своей второй половинке, — рассказывала Светлана Крючкова. — Я была московской артисткой — мы ведь отличаемся от ленинградских. Пришла на съёмки: на мне были итальянские туфли на 10-сантиметровом каблуке, очень короткая юбка, очень глубокое декольте, в руке — сигарета. И тут входит он — такой маленький. Взял меня за руку, повёл сначала в костюмерный цех, потом — в гримёрную. Сел на соседнее кресло и смотрел, как со мной работают гримёры. Тогда именно от оператора зависело, как актёр выглядит в кадре — режиссёр ведь видел картинку только после того, как проявят плёнку. В итоге Юра посмотрел на мой новый образ — и велел вернуть всё, как было. И тогда он сидел передо мной под контровым светом — тогда-то я в него и влюбилась».
Много артисток пробовались и на роль Нины — дочери Сарафанова. Среди претенденток была и супруга Михаила Боярского — Лариса Луппиан. Она уже играла, эту роль в театре и пыталась убедить Мельникова в том, что отлично понимает эту героиню. Однако режиссёр ей отказал, побоявшись излишней театральности в кадре.
«В итоге на эту роль утвердили молодую актрису Наталью Егорову, которая только что окончила МХАТ, — рассказывает Юлия Гришан. — Интересно, что она несколько лет жила в Усолье-Сибирском и с 1968 по 1969 годы училась в Иркутском театральном училище. И, скорее всего, видела ту самую премьеру „Старшего сына“ в драмтеатре. Именно ей ближе всех оказалась вампиловская пьеса».
Сложности были и с поисками артиста на роль младшего сына Сарафанова — Васеньки. Виталий Мельников понимал, что это должен быть молодой человек, и искать подходящего артиста нужно в театральном училище. Вот только участие студентов в киносъёмках не приветствовалось.
«Тем не менее, режиссёр начал ходить на дипломные спектакли, и увидел в ГИТИСе постановку, в которой участвовал молодой, очень подходящий по образу Владимир Изотов, — говорит Юлия Гришан. — Мельников позвал его на пробы, и утвердил его на роль Васеньки. Интересно, что, хоть мы и привыкли к тому, что Васенька — молодой парень, а Макарская, в которую он влюблён — взрослая опытная женщина, на деле разница в возрасте у Изотова и Крючковой была всего 5 лет».
После окончания тайных съёмок возникла новая проблема: картину нужно было где-то показать. Благо Виталий Мельников нашёл выход.
«Я договорился с сибирскими писателями, которые знали Вампилова лично, сочувствовали и ему, и нашей истории, — вспоминал режиссёр. — Выяснил, что в мае 1976 года в Москве состоится очередной съезд писателей. И во время съезда в Доме кино состоялась премьера. Для всех это было как гром среди ясного неба — никто не знал, что с нами делать и как нам сопротивляться. И, тем не менее, картину приняли замечательно. Вообще, для меня „Старший сын“ был одним из самых дорогих в фильмографии. Работе над ним я отдавался целиком, да и вся команда трудилась самозабвенно».
После премьеры «Старшего сына» часто показывали по телевидению. Поскольку публика уже увидела премьеру в «Доме кино», «Ленфильму» пришлось смириться с существованием полулегально снятой ленты. В том же 1976 году в Праге прошёл Международный фестиваль телевизионных фильмов, на котором «Старший сын» получил приз за лучший сценарий.
«На этом фестивале Мельников познакомился с Константином Кузаковым — он тогда был заместителем председателя государственного комитета по телевидению и радиовещанию — а, кроме того, как он сам утверждал, был внебрачным сыном Сталина, — отмечает Юлия Гришан. — И режиссёр поделился с ним, что хотел бы экранизировать и другую пьесу Вампилова — „Утиную охоту“».
Виктор Мельников получит добро на съёмки — однако фильм окажется «на полке», и зрители увидят его только в 1987 году под названием «Отпуск в сентябре». Но это уже совсем другая история.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
В Иркутской области закрыли две понтонные переправы 
Модный показ-перформанс ВОСХОД 03 состоится в Иркутске 30 мая 
Прокуратура Приангарья отсудила 50 тысяч рублей пострадавшей в ДТП девочке 
Без забега, но с огоньком. Полумарафон отменили из-за пожара в Иркутске