Анна Фекета рассказала читателям «АиФ-Иркутск», что думает о рейтингах, иркутской публике и народных артистах.
«Удивите нас!»
Андрей Москов, «АиФ-Иркутск»: - Анна, как вы считаете, рейтинги - это объективный показатель?
Анна Факета: - В определённом смысле - да. На что-то же нужно изначально ориентироваться. С другой стороны, даже наполненность зала - не показатель хорошего спектакля. Как бы там ни было, не скрою - приятно, что театр, в котором я теперь работаю, стоит на втором месте среди всех театров России! И буду стараться, чтобы он был на первом месте.
- На какое место поставили бы музтеатр вы?
- Не могу ответить объективно, потому что это уже мой театр, а «каждый кулик хвалит своё болото». Но скажу, что помимо приглашения сюда у меня были ещё два предложения, и Иркутск сманил тем, что здесь очень разноплановая труппа - это есть не в каждом театре. С такими артистами можно ставить не только классическую оперетту, но и спектакли разной направленности и разной специфики. Мне это интересно.
- А иркутская публика тоже разноплановая, как и труппа? Как бы охарактеризовали местного зрителя?
-Благодарный и, главное, открытый для восприятия чего-то нового, а это очень важно для меня. В некоторых городах публика снобистская: приходят в театр - удивите нас! Здесь этого нет, люди идут к нам для того, чтобы получить какие-то эмоции. И они их получают и благодарны артистам за это - встают после спектакля и аплодируют ещё долгое время.
Конечно, не всякий раз: иногда - ещё не закончился последний номер, а зрители уже бегут в гардероб, пока там очереди нет, или в буфет. Но по большей части публика благодарна и открыта.
- А как же мнение, что оперетта уже умерла и ходят на неё ещё только в провинции, где смотреть больше нечего?
- Это вопрос режиссуры, постановки. То, что сейчас происходит в московском театре оперетты, - кошмар! На это невозможно смотреть! Видела их «Сильву» - даже не буду комментировать. Когда я училась в ГИТИСе, нам мастер говорил: «Поднимите оперетту! Верните ей зрителя!»
Кто сейчас ходит на «махровую» оперетту? Только бабушки. Молодёжи это не интересно. А я хочу, чтобы на неё ходили и люди среднего возраста, и молодёжь! Поэтому моя постановка «Сильвы» - это и классика Кальмана, и в то же время современные характеры: не заштампованные опереточные артистки, которые даже говорят «немножечко» не своим голосом, а персонажи, похожие на нас с вами, реальные люди. Сейчас это очень важно - найти баланс между классикой и современностью, не переодевая артистов в джинсы.
Не первый встречный
- Пять минут назад вы сказали: «Это уже мой театр». В какой момент приезжий режиссёр начинает так думать? Как это происходит?
- Так же, как в общении с людьми: сразу чувствуешь, твой это человечек или нет, одной вы с ним крови или ты ощущаешь давление? Энергетика. Поставив тут первый спектакль, я поняла, что здесь есть люди моей «группы крови».
Я ещё не работала со всеми артистами труппы, но постепенно приду и к этому. Хочу, чтобы все были заняты, у меня нет «любимчиков» и «остальных». И, думаю, это правильная политика - если актёр состоит в труппе театра, значит, он должен работать, проявлять себя. Задача режиссёра - вытаскивать из артистов второй план, третий, а не только то, что на поверхности.
«Ой, он у нас всегда играл Простакова! Пусть и дальше…» Нет, так нельзя! Были случаи, когда я вытаскивала людей из хора в солисты. Если в актёре есть что-то особенное - важно разглядеть это.
- А что заставляло вас «прыгать» из одного театра в другой?
- Люди же ищут свою вторую половинку? Редко бывает, чтобы первый встречный оказался «тем самым». Даже, если он тебе нравится. Должно быть ещё что-то такое, что тебя зацепит, и ты захочешь остаться с этим человеком на всю жизнь. И я ищу то же самое, ищу свой театр.
Переплюнуть отца
- Чтобы уже в молодости стать успешным режиссёром, нужно обязательно расти в театральной среде?
- Сложно сказать, я же не росла в других условиях. Если бы мои родители были парикмахерами, не знаю, каким бы режиссёром я сейчас была. Думаю, всё зависит от степени фантазии, таланта и желания.
Мой отец, например, родился в деревне, его мама была продавцом в магазине, а сейчас папа - народный артист России, главный режиссёр театра Северного флота. Мама тоже пришла в искусство из другой среды - она работала фельдшером. А теперь - заслуженная артистка России, и скажу совершенно объективно (не потому что она моя мама), актрисы такого уровня я ни в одном театре не встречала. Могу так говорить, потому что работала с ней - делала «Медею» специально к её юбилею.
- Были режиссёром в спектакле, где главный актёр мама?
- Мало того, это всё происходило в театре, где главный режиссёр - папа! (Смеётся.) Наверное, это была самая сложная работа в моей жизни, потому что все актёры знали меня ещё девочкой, которая ходила во время репетиций по зрительному залу и хлопала сиденьями кресел. А когда пошла в ГИТИС после музыкального училища, отец сказал: «Ты для меня станешь режиссёром, если будешь лучшей, а быть средненькой и позорить мою фамилию я тебе не позволю!»
- Вы можете сказать, что переросли своего отца?
- Не могу. В конце концов, не я же народный артист России!
- Кстати, а звание народного артиста - это объективный показатель?
- Раньше - да, это было показателем. А сейчас, к сожалению, настолько сейчас всё извратилось! Говорят, что для заслуженного артиста России нужно отработать в театре не менее 15-20 лет, но при этом звание дают молодому телеведущему-комику, у которого такого стажа нет. Поэтому, звание - да, это приятно, но оно не самый главный показатель.
Смотрите также:
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Лучшие спектакли Геннадия Шапошникова по версии «АиФ-Иркутск» 
Худрук иркутского драмтеатра стал главным режиссером московского театра 
Музыкальный театр проводит фотоконкурс для маленьких любителей кошек 
Эротический сюрприз пообещал иркутянам театр Южной Кореи 
За словом – в портал. История о том, как становятся поэтами