Каннибалка Олеся Мостовщикова, которая зарубила и съела свою подругу, после освобождения работает в салоне красоты. Это сообщение заставило многих дам в Иркутске вздрогнуть — а не та ли это Олеся, что полирует ноготочки в соседней парикмахерской? Можно не переживать — не та. Женщина, которая 17 лет назад, накануне 8 Марта, совершила лютую расправу над подружкой, уехала в городок поменьше и ведёт тихую жизнь — чтобы ничто не напоминало об убийстве. Но эту страницу из её жизни не вычеркнуть. Подробности вспоминает irk.aif.ru.
Мальчик есть отказался
Шестого марта 2009 года три подружки со спиртным праздновали приближающееся 8 Марта. Обычный девичник и все его участницы молоды — хозяйке дома, Олесе Мостовщиковой 27 лет, буквально три месяца назад она овдовела — муж покончил с собой, и теперь она одна воспитывала восьмилетнего сынишку. Обеим приятельницам — около тридцати. Застолье продолжалось уже довольно долго, одна из опьяневших дам заснула, а вторая взялась спорить с Олесей.
«Пошла вон!» — закричала та.
Но подруга уйти не смогла — едва стояла на ногах и просто упала у порога. Хозяйка дома поднимала её пинками — не подействовало. И она вошла в раж. В ярости схватила топор и кухонный нож. Потом эксперты насчитали на теле жертвы 51 удар, обнаружили переломы черепа.
Весь этот кошмар видел семилетний Илюша, сын хозяйки дома, который сидел в комнате. Мальчик не только наблюдал, как пьяная мать расправляется с человеком, но и слышал предсмертные стоны.
«Я взяла топор и ударила ее несколько раз по голове топором. После чего отрезала уши, выколола глаз, отрезала руку, кисть. Кисть, руку, уши и глаз сожгла в печке», — это его мать потом расскажет милиции, а те сняли признание на видео. Весной 2009 года оно разошлось по всем СМИ Иркутска.
«Эх, не прожарилось!» — несколько раз вытаскивала руку из огня, пробовала на вкус и бросала назад.
Покончив с этим диким ритуалом, женщина решила привести дом в порядок. Она пыталась заставить сына помогать ей мыть полы, отправляла его за водой, но напуганный ребёнок наотрез отказался выходить из комнаты в залитую кровью кухню. К счастью, мать его не тронула. А вот подруга, которая была свидетелем расправы, побоялась ослушаться: опасаясь за свою жизнь, она помогала прятать тело.
Обе женщины, промышлявшие случайными заработками на вещевом рынке, понятия не имели, как заметать следы. Они несколько раз перетаскивали труп из сарая в дом, затем в подпол, пытались вытащить его обратно с помощью верёвки, но не хватило сил.
В итоге они решили расчленить приятельницу, пустив в ход ту же пилу и топор. Вся эта страшная «работа» растянулась на неделю. Убийство произошло шестого марта, а тринадцатого числа бомжи нашли в мусорных баках пакет с отрубленными женскими ногами.
Всю эту неделю женщины беспробудно пили — водку, спирт, пиво. Иногда к ним присоединялись знакомые мужчины, которым они в красках рассказывали о своём «приключении». На седьмой день, когда из еды остался только рис, Олеся спустилась в погреб и отрезала кусок мяса от бедра убитой.
«Еще через некоторое время мы спустились в подвал, так как она сказала, что хочет поесть мяса. Мы решили отрезать кусочек. Кусок мяса мы подняли наверх, на кухню. Мы его пожарили и поели», — это тоже из признаний, опубликованных в то время СК и МВД Иркутской области.
Подруги мелко порезали его, сделали жаркое с луком и съели как добавку к рису. Несмотря на рассказ Олеси, следователи точно знали, что вторая её подруга участвовала в страшной трапезе, потому что сама боялась быть убитой. Мама предложила это блюдо и сыну, но голодный мальчик, который знал, откуда взялось мясо, есть отказался.
«Так пьяная же была»
Раскрыть преступление помогла служебная собака. Псы привели кинологов к частному дому на городской окраине, где за туалетом стояла сумка с изуродованным телом. Собака указала и на сарай, где труп хранили в первую ночь, и на подпол, где его расчленяли, и даже на печь, в которой жарили человечину.
На допросах обвиняемая вела себя вполне искренне — каялась, плакала и переживала о том, что ей придётся смотреть в глаза отцу погибшей. Психиатрическая экспертиза признала её вменяемой и вполне способной отвечать за свои поступки.
«Так пьяная же была», — сама Олеся винила во всём алкоголь, заявляя, что трезвой никогда бы не совершила такого. Суд приговорил её к 8 годам и 7 месяцам колонии общего режима за убийство и надругательство над телом (отдельной статьи за каннибализм в российском кодексе нет). Говорят, выслушивая приговор, она заплакала.
Прошла целая жизнь
Суд отправил каннибалку Мостовщикову в колонию под Иркутском в конце 2009-го года. Срок её заканчивался в 2018 году, но вышла она на свободу на три года раньше — с новорожденной дочкой на руках. Там же, в колонии, вышла замуж, это облегчало режим. После освобождения жить с мужем не стала — продала дом и уехала с дочерью из Иркутска в соседний город, подальше от тех людей, которые её знали.
Дочери её уже 11 лет, она школьница. И мать старается оградить её от тех, кто в подробностях и красках может рассказать, какое именно преступление она совершила. Просто «убила по пьянке» — и всё. Самой Мостовщиковой сейчас 43 года, она по-прежнему миловидна — на фотографиях сразу после ареста видно, что в молодости была очень красива. Работает — и, похоже, действительно, в салоне красоты. У неё уже другая жизнь.
Сына после ареста матери забрала к себе тётя. На суде она говорила, что ребёнок стал замкнутым, кричал по ночам и боялся говорить о случившемся. К тому времени он уже пережил многое — и самоубийство отца, и расправу, устроенную матерью — всё происходило на его глазах.
Тётя попыталась устроить его жизнь так, чтобы ничего не напоминало о трагедии. И вроде бы удалось — в 2019 году он окончил иркутскую школу. С матерью, которая зарегистрировалась в соцсетях под другой фамилией, общался мало. Женился, в его соцсетях — фото с дочками. Ушёл на СВО. Погиб.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
