Бронзовые барельефы, гирлянды и маски, портреты императрицы Екатерины Второй и самого купца Григория Шелихова, эпитафии авторства Державина и ещё одного именитого поэта того времени — Дмитриева, рассказывающие об открытии Русской Америки. Так выглядит мраморный пятиметровый обелиск — настоящий «мавзолей». Он в 1800 году появился в Иркутске, на могиле человека, которого называли Колумбом Российским.
Какие тайны хранит могила Григория Шелихова — основателя первого русского поселения на Аляске — в материале irk.aif.ru.
«Открыл страны безвестны»
Установленное на могиле иркутского купца Григория Шелихова надгробие и сейчас поражает своим размером и богатством декора, а тогда сделанный на Урале и перевезенный в Иркутск памятник внушал невольное уважение как к самому почившему купцу, так и к его благодарным потомкам. На одной из его граней нашлось место парадному портрету купца, на шее которого — медаль с профилем Екатерины II, ниже — свиток с имперским двуглавым орлом, шпагой и еще одним медальоном с портретом императрицы.
Есть здесь и основные вехи его биографии, на другой стороне — перечень заслуг перед государством. 47-летний Григорий Шелихов, роль которого в развитии Аляски переоценить сложно, окончил свои дни в Иркутске в 1795 году, в самом конце правления Екатерины II. Он скончался от «простудной горячки», лежал в жару, глотая лёд. По современным оценкам, видимо, это было воспаление лёгких.
Шелихов был успешным купцом и легендарным мореплавателем. Он ходил с кораблями и к берегам Америки, где в 1784 году в гавани острова Кадьяк основал первое поселение. Благодаря этому мореплавателю были тщательно исследованы Алеутские острова, он же положил начало «Русской Америке» на Аляске. Григорий Иванович в 1791 году основал Северо-Восточную компанию, которая в 1799 была преобразована в Русско-Американскую торговую компанию. Шелихов собрал много материалов, чтобы составить первую подробную этнографическую характеристику кадьякских эскимосов («коняг»), а также индейцев Аляски и прибрежных островов. За заслуги он даже пожалован личным дворянством — случай исключительный.
Наследники его, и прежде всего вдова, Наталья Шелихова, которая взяла в свои руки дела мужа в Русской Америке, у подножия памятника оставили и цену монумента, огромную по тем временам — «Стоил все на все 11 760 рубл.». Вполне понятно, зачем это было сделано — чтобы было ясно, что наследники не пожалели сил и средств на монумент.
«Он делан в Сибири пять лет и стоит семье нашей до 10 000 рублей. Издержка сия есть жертва нашей благодарности», — так писал о монументе зять умершего Шелихова Николай Резанов, известный сегодня, наверное, всем в России как Командор из «Юноны и Авось».
На самом же деле Резанов — ловкий и вполне успешный царедворец, несколько лет проведший в Иркутске и сделавший выгодную обоим сторонам партию с дочкой Шелихова Анной (в приданое невесте — богатство отца, который вёл дела в Америке, от зятя — влияние при дворе и помощь в сделках). О настоящей любви графа Резанова (и это была не Кончита), АиФ-Иркутск уже рассказывал.
Безутешная вдова кается?
Памятник, появившийся спустя пять лет после смерти Шелихова, сразу вызвал пересуды.
Пиар-акция Северо-Восточной компании, перешедшей после смерти мужа в руки его супруги Натальи Шелиховой (в помощь себе она использовала компаньонов, двух зятьёв — мужа старшей Анны Резанова и младшей Авдотьи — успешного купца Михаила Булдакова) оказалась неоднозначной. Поползли слухи, что раз вдова отгрохала такой памятник мужу, значит, дело нечисто.
«Установка сверхдорогого надгробия стала причиной возникновения городских легенд и гипотез о том, что памятник ставится для „заглаживания вины“ и получения наследства женой Григория Ивановича Натальей Шелиховой, — пишет в своём исследовании профессор Высшей школы экономики Екатерина Болтунова. — Однако стоит отметить, что вопрос с наследованием имущества Шелихова решился достаточно быстро после его смерти летом 1795 года. Уже 6 сентября, то есть почти сразу после похорон, Иркутский городской совет предоставил Наталье возможность управлять делами покойного мужа, а в январе 1796 года В. И. Шелихов, брат покойного, отказался от своей части наследства в пользу вдовы».
Учёный предлагает другую трактовку такого памятника — его необходимость объяснялась… конкуренцией за освоение американских территорий. Нужно было заявить права и застолбить место — и тут «рекламный проект», можно сказать, окупился.
Не случайно под изображением компаса, чертежных принадлежностей и свитков на мемориале Шелихова разместили формуляр, в котором обозначены начало его торговой деятельности в Сибири и три морских путешествия — 1783, 1784 и 1785 годов.
«Колумб здесь Росский (именно так, через „о“ — Прим.ред.) погребен, Преплыв моря, открыл страны безвестны, И зря, что все на свете тлен, Направил парус свой Во океан небесный Искать сокровищ горних, неземных, Сокровищ благих. Его ТЫ БОЖЕ душу упокой». Авторство этой эпитафии принадлежит Гавриле Державину, главному поэту той эпохи. И что ещё немаловажно — успешному придворному чиновнику, имевшему дела с компанией иркутского купца и его потомков.
Что касается морских завоеваний, то на самом памятнике они отмечены предельно конкретно, он «отважными своими морскими путешествиями на восток нашел, покорил и присовокупил державе не только острова, но и самую матерую землю Америки».
К тому времени наследники Шелихова развернули борьбу с его компаньоном Голиковым за контроль над капиталами и право управления Северо-Восточной компанией. В 1798 году Наталья Шелихова с детьми переехала в Петербург.
«Она вела активную переписку, имевшую целью получение привилегий для Северо-Восточной компании, а также составила „Мемориал к прочному восстановлению Американской Компании“, зафиксировав собственное видение путей ее дальнейшего развития. Показательно, что в „Мемориале“ Шелихова стремилась увязать деятельность компании исключительно с именем своего мужа, отказавшись от упоминания заслуг других купцов. Иными словами, в конкурентной борьбе вдова и члены ее „партии“-семьи использовали самые разные средства», — отмечает Екатерина Болтунова.
Беспроигрышный монумент
Обелиск создали как раз тогда, когда борьба «за Аляску» пришла в решительную фазу.
Установить его, кстати, было непросто. Памятник в Знаменском соборе, где он стоит сейчас, требовал согласований, архиепископ был против. Пришлось вмешаться графу Резанову, который обращался за помощью к генерал-прокурору и писал: «Неужели сей росс, приведший в подданство многие народы, не заслуживает никакого и на могиле своей надгробия?»
«Примечательно, что из всего рода Шелиховых на надгробии упомянута лишь вдова, тогда как, с одной стороны, очевидно, что деятельное участие в реализации этого проекта принимали зятья Н. П. Резанов и М. М. Булдаков, с другой стороны, для конца 18-19 веков нормой было указание на нескольких членов семьи усопшего», — отмечает исследовательница.
Но такая трактовка была нужна — опять же, для дела. Она возводила вдову в список сподвижников купца (в реальности так оно и было, Наталья Шелихова сопровождала мужа в морских походах). Вскоре появляется указ Павла I о возведении Натальи Шелиховой и ее детей в дворянское достоинство с предоставлением права вести торговлю. В документе отдельно отмечалось, что основанием для получения нового статуса является то, что Наталья Шелихова «разделяла с ним (Григорием Шелиховым) труды в странствиях».
Что касается появления на памятнике стихотворных строк Гаврилы Державина, то и это объяснимо.
«В Иркутске Державина хорошо знали: Гаврила Романович был в близких отношениях с Резановым, который некоторое время работал под началом Державина, поэт также упоминается в письмах Наталии Шелиховой мужу, — продолжает исследователь. — Существенно, что в период затяжного конфликта вокруг наследия Шелиховых Державин управлял Коммерц-коллегией, определявшей весь спектр решений в делах торгово-коммерческого порядка. При этом поэт активно выступал за развитие внешней торговли, в том числе в связи с освоением территорий Российской империи в Америке. Коммерц-коллегия разрабатывала устав будущей Соединенной американской компании, ставший предметом особого внимания как Шелиховой, так и Резанова, стремившихся лоббировать назначение в качестве директора компании члена своего клана».
Итак, тут стоит обратить внимание на то, что Гаврила Державин — видный чиновник того времени. Помогал он Шелиховым или не помогал — не так важно, как важно само появление его имени на памятнике. Обычно в то время эпитафии не подписывали, но здесь не тот случай. Подпись Державина давала конкурентам понять, пользуясь терминологией нашего времени, кто стоит за Натальей Шелиховой и графом Резановым.
Результат хлопот вдовы не заставил себя ждать — Шелихова сохранила контроль над капиталом учреждённой в 1799 году Российско-Американской торговой компании, приобрела льготы, выплаты и дворянство. Из супруги иркутского купца она стала влиятельной бизнес-леди. Компания работала на Аляске вплоть до продажи её Америке.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
«Я тебя никогда не забуду». Кого на самом деле любил командор Резанов 
В Иркутске снимают фильм про купца Шелихова — основателя русской Аляски 
«Холодно, но весело». Экспедиция «Байкал-Аляска» вернулась в Иркутск 
Байкал - Аляска. Женский дневник о путешествии по реке Лене