Светловолосая, улыбчивая, с весёлыми зелёными глазами. Она просто излучает оптимизм. Татьяна из тех, кого мало меняют обстоятельства, по крайней мере, внешне. Почти три года она провела на СВО, в санбате, спасая жизни на передовой. Позади у неё многие сотни километров дорог под огнём. Вернулась домой и сейчас — советник мэра Черемховского района, под Иркутском. Её задача сегодня — помогать тем, кто возвратился из зоны боевых действий, адаптироваться в мирной жизни.
Огненные дороги
Вся ее жизнь — срочная помощь. Что до начала СВО, что во время боёв, что после возвращения домой. До 2022 года Татьяна работала в операционной городской больницы медсестрой-анестезистом, где они ежедневно боролись за жизни людей. Потом началась спецоперация.
«И однажды я услышала, что там, „за ленточкой“, очень не хватает медиков, а помощь нужна. Потом в больнице увидела объявление с призывом поехать и список самых востребованных специальностей. Анестезиолог был в этом списке, — вспоминает Татьяна. — И я сразу поняла — еду, я должна быть там. Связалась с Иркутском, мне сказали, что, вероятно, направят в госпиталь в Нижний Новгород. Помню, пришла домой, сказала маме — она потеряла дар речи. А сыновьям... им я не решалась сказать сразу».
Старший сын, тогда студент университета, и младший, десятилетний школьник, узнали о решении матери всего за несколько часов до её отъезда в часть... Её направили в медроту 35-й мотострелковой бригады — сначала под Запорожье, потом в Донбасс. Это был вовсе не тыл, и белый хирургический халат, который Татьяна предусмотрительно прихватила с собой, здесь оказался ни к чему.
Медицинская рота — это скорая помощь прямо на передовой. Всего девять человек, и 40-летняя Татьяна почти сразу стала для двадцатилетних санитаров и водителей «мамой Таней» с позывным «Оса». Задача её бригады была конкретна и смертельно опасна — оказать первую помощь и как можно быстрее эвакуировать раненых с поля боя.
На войне всё воспринимается иначе, вспоминает она. Меняются ценности. «Что было самым сложным?» — спрашиваю я. Я думала, она скажет про кровь, страшные раны, взрывы или просто про страх, который всегда где-то рядом.
«К опасности со временем привыкаешь, ранения — это часть реальности, — отвечает Татьяна. — А вот к чему никогда не привыкнешь — так это к потере друзей, людей, которые стали родными. Это те ребята, с которыми мы вместе ехали из Иркутска, многих уже нет в живых. Это мой друг детства — мы только недавно нашли друг друга, начали общаться, хотели встретиться. И тут я узнаю, что он погиб».
Говоря об этом, она старалась держаться, но в голосе слышны были слёзы. Она же не железная, она обычный человек и медик.
Когда Татьяна служила, о сибирячке с позывным «Оса» в Иркутске рассказывали бойцы, вернувшиеся с фронта. Она вытаскивала их с того света — на КамАЗе, на танке, под огнём. В 35-й бригаде даже завелась своя традиция: если выжил и поправился — обязательно передай спасшей тебя Татьяне букет цветов. Из побывки дома, после ранений, везли целые рюкзаки с лекарствами и посылки от «Народного фронта» — чтобы хватило на спасение других.
«Если где-то шёл бой и нужна была наша помощь, мы просто „летели“, — делилась Татьяна во время одного из прошлых отпусков дома. — На КамАЗе, на „буханке“. Самое главное — как можно быстрее довезти ребят до госпиталя. Сначала я даже пыталась в дороге не только первую помощь оказать, но и капельницу поставить. Мне сказали — некогда. А потом и сама поняла: так мы только время теряем. Главная задача — довезти живыми. В машине ужасно трясло на колдобинах, а если у бойца сломаны руки, ноги, всё тело в травмах? Я просто прижимала их к себе, старалась держать — лишь бы хоть немного боль смягчить. На выстрелы и взрывы уже внимания не обращаешь. Позже, когда стала разбираться, откуда и чем ведут огонь, поняла — иногда стреляли именно по медикам специально».
Однажды Татьяна с командиром, санитаром и водителем в очередной раз отправились на передовую, за тяжелораненым бойцом.
«Не успели доехать до точки, как вдруг над нами завис вражеский дрон. Снаряд попал прямо в колёса нашей машины, — рассказывала она. — Пришлось срочно остановиться и искать, где укрыться рядом. Я быстро перевязала водителя, всех спрятала, а сама нырнула в ближайший окоп, который был замаскирован ветками».
Но вскоре появился второй беспилотник. Его оператор явно выслеживал именно её.
«Я уже мысленно со всеми прощалась, — вспоминает Татьяна. — И вдруг почувствовала, как на меня упала детская игрушка — подарок сына. Маленький котёнок висел у меня на рюкзаке. Наверное, когда я прыгала в окоп, он зацепился за ветку, а потом свалился... как будто знак, что всё будет хорошо. И я подумала — выживу, теперь точно! А дрон развернулся и на моих глазах сбросил заряд на нашу брошенную машину. К счастью, внутри никого не осталось. А мы после этого смогли добраться до своих и доставить раненого».
Эту кошечку Татьяне прислал младший сын Миша вместе с письмом....
«В 43 года жизнь только начинается»
В 2025-ом Татьяна завершила службу в зоне СВО и вернулась домой, перейдя в резерв. Участвовала в программе «Время героев», получила новое образование. Теперь она работает в администрации Черемховского района — советником мэра по вопросам социально-экономического развития.
«Моя нынешняя работа — это поддержка участников спецоперации и их семей, — объясняет Татьяна. — Так что моя миссия не закончилась, просто теперь я помогаю ребятам здесь, в мирной жизни. Для меня важно быть опорой для тех, кто вернулся».
Татьяна рассказывает о том, что основные проблемы, которые приходится помогать решать — с поиском себя в мирной жизни.
«Многие из вернувшихся с передовой ребят до спецоперации работали вахтой на севере, занимались сложной мужской работой, — говорит она. — После тяжёлых ранений они не могут больше этим заниматься. Мы работаем с центрами трудоустройства, подбираем им новые места. Люди благодарят — ведь они в результате чувствуют себя увереннее».
Старший сын пошёл по её стопам — оставил учёбу в университете и поступил в высшее командное училище в Новосибирске. После окончания вуза будет офицером, замполитом. Младший уже в шестом классе.
В ее личной жизни тоже наметились перемены — на днях Татьяне сделали предложение. Как говорит, смеясь, она сама: «Я точно знаю — в 43 года жизнь только начинается».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
«Он как будто на работе». Семья погибшего бойца СВО хранит его память 
В колонию! Выяснилось, как наказали блогершу, оскорбившую бойцов СВО 
«Настоящий командир». Танкист ценой жизни не допустил захват АЭС 
«Пошёл на него с ведром!» Наградили тех, кто отбил атаку БПЛА под Иркутском