aif.ru counter
47

Старинные бани в спа-центр. Вернет ли Иркутск памятник архитектуры?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48. «АиФ в Восточной Сибири» 27/11/2019
92% здания разобрали в 2009 году, остальные 8% - в 2018-м.
92% здания разобрали в 2009 году, остальные 8% - в 2018-м. © / pixabay.com

В середине ноября общественники, взволнованные судьбой иркутских зданий-памятников, организовали пресс-конференцию, главной темой которой стали многострадальные Курбатовские бани, построенные в 1896 году и окончательно демонтированные в 2018-м, как считают общественники, незаконно.

Как вернуть то, чего нет?

Чтобы понимать весь драматизм ситуации, следует коротко напомнить историю тех самых бань, построенных известными иркутскими домовладельцами Николаем Курбатовым и Григорием Русановым. Историки, правда, считают, что замысел создать народные парные прямо на берегу Ангары принадлежал не им, а тогдашнему городскому голове Владимиру Сукачёву, который и предоставил под здание участок земли. Тогда бани возвели по последней моде, используя самые новые по тем временам технологии: уникальные системы вентиляции, очистные для сточных вод, даже провели электричество. Помывшись, гости могли отдохнуть в номерах с изысканной обстановкой. В советские времена сервис Курбатовских бань стал чуть менее изысканным, но репутация банно-прачечного комплекса по-прежнему была на высоте.

После революции бани сохранились, но вот «дыхания» перестройки не выдержали: в 1980-х годах их закрыли.

«Тогда решался вопрос об их сносе, в Иркутск даже приезжала федеральная комиссия. Но, обследовав этот объект, её специалисты во всеуслышание сказали: «Вы даже не подозреваете, чем обладаете! В России таких бань больше нет»», - рассказывают иркутские общественники. И добавляют: теперь они опасаются, что таких больше и не будет.

«Как можно было выдать разрешение на снос? - негодуют они. - Разрешение нужно было выдавать на реставрацию! Но как можно реставрировать то, чего больше нет?»

В Службе по охране объектов культурного наследия Иркутской области никаких нарушений в демонтаже остатков памятника не видят. Как рассказал корреспонденту «АиФ в ВС» руководитель Службы Андрей Фоменко, решение о сносе сохранившихся фрагментов экспертные комиссии принимали не один раз.

«Впервые документ «О сносе памятника и дальнейшем воссоздании фасадов» был подписан в 1988 году. В протоколе сказано, что здание объекта культурного наследия находится в аварийном состоянии и не подлежит реконструкции. Сохранение отдельных существующих деталей не представляется возможным. В 2003, 2004, 2007 годах эксперты принимали аналогичные решения», - говорит Фоменко, уточняя, что 92% здания разобрали в 2009 году, остальные 8% - в 2018-м.

Куда делся кирпич?

В одном из интервью нашему изданию директор архитектурно-этнографического музея «Тальцы» Владимир Тихонов сказал, что одно старинное бревно уже позволяет считать дом, в которое его «встроили», памятником. Возникает вопрос: почему бы при строительстве новых «старых бань» не использовать чудом сохранившийся оригинальный кирпич?

«Несмотря на меры, принимаемые по госохране бань, десятки лет здание не использовалось и не отапливалось и постепенно разрушалось. После того как оно утратило кровлю, все конструкции и кирпичные стены оказались без защиты от осадков и ветра. Так что повторное применение этого кирпича невозможно. Он был заражён микроорганизмами: бактериями и микромицетами (микроскопическими грибами. - Прим. ред.), в том числе и условно-патогенными видами. По заключению лаборатории микробиологии ИГУ, в стройматериалах Курбатовских бань обнаружены деструктивные изменения. Обработка не позволила бы ликвидировать биозаражённость полностью, потому что микроорганизмы проникли глубоко в структуру стройматериалов», - поясняет глава Службы.

Так что, по заключению чиновников, быть Курбатовским баням новоделом. Но воссоздать их собственник здания (он несколько раз менялся, сейчас это - Агентство развития памятников Иркутска) должен чётко по эскизному проекту реставрации, который Служба согласовала летом 2018 года.

С ним-то и связаны ещё одни опасения общественников. Они беспокоятся, что случится как в стихотворении Маршака, и за время пути от эскиза до полноценной строительной документации, которая сейчас проходит экспертизы, здание может «подрасти», чтобы проект был более выгодным коммерчески. В этом случае новодел не совпадёт на 100% с утраченным памятником, а будет лишь «маленько на него похож».

В какие стороны «расширяться»?

Страхи общественников подтверждают СМИ, которые 22 ноября со ссылкой на инвестора проекта сообщили, что новое здание, которое возведут на месте Курбатовских бань, собираются использовать как 5-звёздочную гостиницу со спа-центром и 25-метровым бассейном. Площадь трёхэтажного отеля может превысить 10 тыс. кв. м, хотя историческое здание было двухэтажным и занимало 4 тыс. «квадратов».

Эту информацию в Службе прокомментировать не смогли, сообщив, что документация в ведомство ещё не поступала. Как пояснил Андрей Фоменко, отходить от параметров здания (а до сноса оригинальных бань их обмерили) застройщику нельзя ни в высоту, ни в стороны. Можно расшириться только «вглубь» - например, устроив большую подземную автостоянку.

В Службе, получив полный пакет документов, обещают выложить их в публичный доступ, чтобы ознакомиться с планами по восстановлению легендарных бань могли все неравнодушные иркутяне. Если итоговая документация будет отличаться от утверждённого эскиза, застройщику не выдадут разрешение на строительство. В том случае, если компания предоставит бумаги, которые всех устроят, Иркутск может обрести новые Курбатовские бани уже до конца 2021 года.

Почему падает качество реставрации?

Председатель регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, преподаватель одного из вузов Иркутска Алексей Чертилов:

«В нашем реставрационном сообществе есть практика - невозможно объявить конкурс на проектирование реставрации какого-то объекта. Это бессмысленно. Профессионалы всегда придут к одному результату, то есть к первоначальному облику памятника. Что происходит с банями? Их уже три раза проектировали - и результат всегда разный. Значит, что-то идёт не так.

Мы периодически видим подделки памятников, несуразные копии. И это происходит не только в Иркутске, но и в России вообще. Дело в том, что с 90-х годов разрушалась вся реставрационная система, заложенная в советские времена. Добротная система. Нам было чем гордиться, и весь мир на нас смотрел с завистью. Сферу реставрации всегда регулировало государство, но после перестройки появились новые документы, которые сегодня не позволяют заниматься памятниками так, как надо. Бороться с подрядчиками, заказчиками, службами по охране культурного наследия бессмысленно. Надо возвращаться к той жёсткой системе государственного регулирования.

Проблема связана ещё и с высшей школой. Я с 2001 года преподаю реставрацию памятников и знаю, что происходит в этой сфере. Мы не получаем настоящих специалистов, в том числе потому что выхолащиваются базовые дисциплины. У нас на факультете есть четыре специальности: «градостроительство», «архитектура», «дизайн» и «реставрация». Вот вам страшная новость: с этого года история архитектуры осталась только у реставраторов! Студенты других специальностей этих знаний не получают вообще. Как и геодезии, например, давно уже не учат никого. Архитекторы, которые проектируют объекты, не знают, как работать с картами. Представляете? Это приводит к уничтожению культуры, традиций проектирования, соответственно - качество реставрации тоже падает».

Точка зрения

Глава общественного совета при Службе по сохранению объектов культурного наследия Иркутской области Надежда Красная:

«В этом году мы планируем провести первое выездное заседание общественного совета. Поводом послужило письмо от общественной организации по поводу деревянного памятника на улице Горького, 14, в Иркутске. Его реставрируют и, как заявляют общественники, дом «обшивают» современной узкой доской. Применять широкую доску, конечно, сейчас очень дорого. Понятно, почему подрядчики выбирают другие материалы. Но это искажает технологию и облик памятника. Доска - это только то, что мы видим внешне, нам важно посмотреть и что изнутри происходит: например, того ли диаметра бревно используют при реставрации. От этого же зависят пропорции памятника. Количество брёвен может быть одно и то же, а в результате окна окажутся в совершенно других габаритах и высота исказится.

Наш контрольный выезд должен предупредить возможные нарушения. Эту поездку мы будем планировать вместе с госорганом, нам важно, чтобы на участке были и чиновники, и проектировщики, и подрядчики, чтобы мы сразу могли ознакомиться с документацией, технологией и производством работ. Инспектировать будем и деревянные памятники архитектуры, и каменные».

Кстати

С 2020 года из бюджета Иркутской области будут выделять субсидии на ремонт и реставрацию зданий церквей, синагог, мечетей, дацанов и молельных домов, у которых есть статус памятников истории и культуры федерального, регионального или местного значения. Сумма бюджетных денег может покрывать 75% расходов на сохранение объекта, но не превышать 50 млн руб.

Деньги на такую цель в Приангарье выделяют впервые, в России вообще мало регионов, где религиозным организациям оказывают такую поддержку. Наши чиновники объясняют, что решились на неё, так как многие храмы очень красивые, их можно назвать визитными карточками населённых пунктов области.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество