Трус, Балбес и Бывалый, Шурик и другие персонажи комедий Леонида Гайдая давно стали родными для телезрителей, а остроумные фразы из комедий режиссёра ушли в народ и стали крылатыми. Но как классик советского кино придумывал все эти забавные истории? Многие сюжеты были взяты из жизни, а целые сценарии рождались после череды удачных совпадений. Подробности в материале irk.aif.ru.
Пёс Барбос с иркутской пропиской
Детство и школьные годы Леонид Гайдай провёл в Иркутске — в ближайшее время здесь появится первый в стране музей его имени. Он рос в небольшом деревянном доме в Глазковском предместье, которое в те годы было практически окраиной города. Навещал он родные места часто — в основном в перерывах между съёмочной работой.
И в один из таких визитов в 1960 году он задумал фильм, который станет поворотным в его творчестве. Гайдай тогда переживал трудный период — комедию «Жених с того света», высмеивавшую бюрократическую систему, не пощадила цензура, и лента была нещадно порезана, превратившись в 47-минутную короткометражку. Вернувшись домой, режиссёр был в поисках новой идеи. Вот, то рассказывает об этом историк Евгений Новицкий:
«Атмосфера и обстановка родного дома располагали к спокойным творческим раздумьям. Пока Нина Гребешкова помогала родителям Леонида по хозяйству, тот проводил всё свободное время на чердаке. Там хранились старые журналы, которые отец запрещал выбрасывать. Мать же нашла им применение, разложив номера аккуратными стопками по всей поверхности пола — чтобы утеплить дом».
Среди журналов на чердаке было много юмористических. Их Гайдай особенно ценил, зачитываясь «Крокодилом», «Бегемотом», «Смехачом» и не только. Именно их обложки он потом разместит в титрах к комедии «Не может быть!» И именно в работах сатириков прошлых лет режиссёр планировал найти вдохновение. А обнаружил его в итоге в относительно свежем номере совсем не юмористической газеты «Правда» за 10 апреля 1960 года.
«Именно там был опубликован стихотворный фельетон Степана Олейника „Пёс Барбос и необычный кросс“, — пишет Евгений Новицкий. — публикация была дополнена рисунками, в которых были намечены типажи будущих классических гайдаевских героев — Труса, Балбеса и Бывалого. Прочитав это незатейливое произведение, Гайдай тут же сел за сценарий».
Вскоре первый вариант сценария был готов, и Леонид Иович торжественно представил его супруге. Тогда она сказала, что задумка ей понравилась, хотя впоследствии призналась, что ничего не поняла. Действительно, на бумаге комедийный замысел считать было непросто. Вот, к примеру, отрывок:
«Большая щука гоняется за маленькой рыбешкой. Вступительные титры — след погони. Весь кадр заполняется рыбой. Неожиданно вся стая замирает. На фоне рисованных облаков появляется Бывалый с динамитом в руках, затем Трус с сачком и Балбес с бутылкой водки. Их перечеркивает надпись — БРАКОНЬЕРЫ».
По возвращении в Москву Гайдай показал сценарий маститому режиссёру Ивану Пырьеву — он, впрочем, тоже не сразу раскусил задумку. Но, тем не менее, поверил в начинающего режиссёра. На «Мосфильме» дали добро на съёмки короткого метра, который вскоре станет поворотным в карьере Леонида Иовича. Вот, как он пишет об успехе «Необычного кросса» родителям:
«Эти образы я нашел в прошлом году в маленькой комнатке у нас дома в Иркутске. Короткометражка была принята очень хорошо, зрители смеялись. В журнале „Советский экран“ о нас поместили маленькую доброжелательную заметку. Хотели отправить „Пса Барбоса“ на Каннский фестиваль. Но на одном из совещаний кто-то высказал опасение: хорошо ли везти за границу картину, где действуют отрицательные герои, пьющие водку и глушащие динамитом рыбу? Да и глушат ли вообще за рубежом рыбу? И картину от фестиваля отставили. Жаль. Хотя доводы мне кажутся глупыми и неубедительными».
Из Владика в Шурика
Многие идеи для будущих классических комедий у Гайдая родом из детства. Например, его одноклассники вспоминали, что в кабинете биологии стоял скелет человека. И на переменах юный Лёня что с ним только не вытворял — дёргал его, крутил, показывал различные фокусы. Впоследствии эта история найдёт отражение в «12 стульях», где источником для шуток станет точно такой же скелет в комнате общежития, в которой остановились Киса и Остап Бендер.
Черпал вдохновение будущий режиссёр и в книгах. Он зачитывался такими писателями, как Михаил Зощенко, Юрий Олеша, Джером К. Джером и Карел Чапек. Особую любовь питал к тем же «12 стульям» Ильфа и Петрова. Нина Гребешкова вспоминала, что эту книгу режиссёр перечитывал несчётное количество раз.
Знаковым оказался и случай, который приключился с Гайдаем, когда его призвали в армию и он на короткое время оказался в Монголии. Вот, что он пишет об этом своему однокласснику Владимиру Соболю:
«Вместе с сослуживцами заарканиваем диких монгольских лошадок, приучаем их к узде, к седлу и затем отправляем на фронт. Так вот, представь себе, мы садимся на этих монгольских лошадок, ноги наши на земле, а лошадки из-под нас выходят. Они ведь низкорослые».
Позже Леонид Иович вспомнит об этом случае на съёмках «Кавказской пленницы» — и усадит Шурика на ослика. Однако в фильме комичного контраста не вышло — в отличие от высоченного Гайдая, который в такой ситуации действительно выглядел бы смешно, Александр Демьяненко с его средним ростом такого эффекта не производил. Однако упрямый ослик всё же стал участником нескольких действительно забавных сцен.
Из жизни взял Гайдай и образ того самого Шурика — главного героя своих лучших комедий.
«Изначально главного героя «Операции „Ы“ должны были звать Владик Арьков, — пишет Евгений Новицкий. — Однако имя не понравилось цензуре, и возникла необходимость срочно его поменять. Это стало для Гайдая нечаянной удачей, и он сделал персонажа Александра Демьяненко Шуриком. Именно так в семье звали старшего брата Леонида Гайдая — тоже Александра. Он был известным поэтом и журналистом. Кстати, оба Александра в реальной жизни носили очки, а в том, что герой-студент должен быть очкариком, Гайдай не сомневался еще на стадии написания сценария».
Вечер «телепатии»
В той же «Операции „Ы“», а, если точнее, в новелле «Наваждение», своё отражение нашла история любви Гайдая и Нины Гребешковой, с которой он познакомился во время учёбы во ВГИКе.
«Гайдай необычайно оживлялся на этих прогулках: на учёбе он был серьёзным, деловитым, погружённым в работу, а на свиданиях немедленно менялся, — пишет Евгений Новицкий. — Он перевоплощался в тот самый образ, который всем знаком по киноновелле „Наваждение“ — самом лирическом творении Гайдая. Шурик с книгой под мышкой, увлеченно что-то рассказывающий и показывающий в лицах смешливой Лиде. Это та самая сцена из студенчества режиссёра».
Вполне реальной оказалась и самая «паранормальная» сцена новеллы — где Лида испытывает телепатические способности Шурика.
«Вспомните сцену, где Лида прячет от Шурика предметы, а он угадывает, где они находятся? Мы так и играли, когда в гости приходил Серёжа Бондарчук со своей женой Ириной, — вспоминала Нина Гребешкова. — Мы что-нибудь прятали, а Серёжа с Лёней — находили. И это всегда было очень смешно. Во многом потому, что, несмотря на то, что найти им удавалось каждый раз, они не верили в собственные телепатические способности. Находили какие-то рациональные объяснения этому».
Есть в этой новелле и ещё одна любопытная автобиографическая деталь. Помните, как Шурик читает стихотворение Смелякова «Хорошая девочка Лида»? Именно его Гайдай читал на вступительных во ВГИК.
Ещё одна сцена из супружеской жизни Леонида Гайдая и Нины Гребешовой перекочевала в фильм «Иван Васильевич меняет профессию». Вот, как об этом рассказывает Евгений Новицкий:
«Леонид никогда не шел на конфликт с женой, а любые её возможные попытки „пошуметь“ разбивались о стену его хладнокровия. Он оставался безучастным к любым упрёкам, поэтому ссоры попросту не получалось. В следующий раз Нина ограничивалась фразой: „Так и тянет устроить скандал“. Такую же фразу произносит в фильме „Иван Васильевич меняет профессию“ Зина, сообщающая Шурику, что от него уходит. Интересно, что у Булгакова в оригинальной пьесе есть похожая реплика — но она при этом ничем не выделяется, оставаясь незамеченной. А у Гайдая на „скандальной“ фразе сделан особый акцент».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Под Иркутском ввели карантин из-за опасной болезни у коров 
Не пришить? Шестилетнему мальчику оторвало палец дверью подъезда 
Анатолий Серышев и Игорь Кобзев обсудили вопросы развития Иркутской области 
Жительницу Бурятии осудили за езду с фальшивыми правами в Слюдянке