1245

Забыть Афган. Почему ветераны «мирных» войн стали невидимками для власти?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 8. «АиФ в Восточной Сибири» 19/02/2014
Эти люди могли отказаться ехать в Афганистан, но выполнили свой долг.
Эти люди могли отказаться ехать в Афганистан, но выполнили свой долг. © / Александр Илюшин. / Из личного архива

В Иркутске живет более 15 тысяч участников боевых действий. Условия, в которых вынуждены существовать эти люди, порой ужасающие. О проблемах афганцев и отношении к ним государства корреспондент «АиФ-Иркутск» поговорил с председателем областной общественной организации ветеранов Афганистана и участников боевых действий полковником запаса Владимиром Кобзарем.

Владимир Кобзарь. Фото: Из личного архива

- Я попал в Афганистан прямо из отпуска. Представьте: буквально позавчера лежал на пляже, а сегодня отправляюсь на войну. Это действительно страшно - ехать туда, где в любую минуту могут тебя убить, - говорит Владимир Кобзарь.

Из-под Читы в Афганистан срочно отправляли истребительный полк, и внезапно заболел начальник группы - такие случаи были не редкостью перед отправкой в горячие точки. Молодого офицера выбрали на замену.

До смерти четыре шага

- С детства матушка говорила, что с моим бесшабашным характером я не доживу и до 28 лет. Не знаю, почему именно до 28, но эта цифра засела у меня в голове. И вдруг, когда мне исполнилось 27, меня отправляют на войну. В тот момент я искренне верил, что смерть меня догонит, - вспоминает Владимир Анатольевич.

Пока эти ребята ходили под пулями, в России уже начиналась другая жизнь. Афганская война Фото: www.russianlook.com

Досье:
Владимир Кобзарь родился в Брянске, окончил Даугавпилсское ВВАИУ. Награждён орденом «За службу Родине в ВС СССР III степени» и медалью «За боевые заслуги». С июня 1989 г. по январь 2009 г. преподавал в ИВВАИУ. Кандидат физико-математических наук, доцент.
Он говорит, что у каждого ещё была возможность отказаться и не поехать, но из 500 офицеров из строя вышли всего двое - по семейным обстоятельствам. Остальные считали: «Почему кто-то должен ехать на войну, а я буду отсиживаться?».

И смерть кружила рядом. В сложном 1988 году уже начался вывод наших войск, и по аэродромам - стратегическим целям - «душманы» ожесточённо били едва ли не каждый день.

Как-то снаряд попал в комнату досуга, где вертолётчики смотрели фильм - тогда только-только появились видеомагнитофоны. Одним ударом «выкосили» эскадрилью: 12 погибших, больше 40 раненых. Коллега Кобзаря, который за минуту до этого вышел из комнаты, видел, как люди выбегали и начинали в горячке искать свои вещи, не замечая тяжелейших ранений. Человек испытал такой шок, что с того дня спал одетым, чтобы в любую минуту вскочить и броситься в бомбоубежище. Владимир Анатольевич говорит, что в последние месяцы так и было: люди буквально жили под огнём.

Искалеченные жизни не волновали государство тогда, не волнуют и теперь.  Фото: АиФ / Владимир Сварцевич

- Я преклоняюсь перед вертолётчиками, - продолжает полковник запаса. - Во время вывода войск из Кабула каждый день взлетали и садились больше 50 огромных транспортных самолётов Ил-76, в каждом - сотни человек. И чтобы защитить их от обстрелов, вдоль взлётной полосы постоянно курсировали четыре вертолёта - «утюжили». Заметив, что где-то готовятся к пуску ракеты, экипажи должны были уничтожить противника, а если ракета уже запущена - закрыть самолёт собой. И я не представляю, что творилось в головах у этих парней, когда они снова и снова поднимались в воздух… Даже тогда, когда на их глазах был сбит один из вертолётов прикрытия.

После возвращения из Афганистана Владимир Кобзарь написал об этих вертолётчиках стихотворение «Смертники».

Инна Пальшина, «АиФ-Иркутск»: - Как вам кажется, за 25 лет в обществе изменилась оценка тех событий?

Владимир Кобзарь: - Она менялась во время боевых действий. Те, кто отправлялся в Афганистан первыми, ещё шли по идейным соображениям. Я застал конец войны, когда уже была видна вся её грязь, шли горбачёвские реформы. Мы видели дикую несправедливость: здесь  гибнут наши парни, а в Союзе по телевизору показывают  первые конкурсы красоты, и новоявленные нувориши масляными глазками разглядывают красивых девушек на сцене. Лично у меня это вызывало огромную злость.

О том,какой непростой путь прошли наши воины забыать нельзя. фото Фото: Тульский музей оружия

Но самое страшное, говорит Владимир Анатольевич, подстерегало воинов после. Вернувшись на родину, они понимали, что здесь не нужны, в лицо им часто бросали холодное: «Мы вас туда не отправляли».

- И это хамское отношение к людям, которые воюют в мирное время, сохраняется в нашем государстве и сейчас. «Наверху» будто не понимают, что даже не получив ранений, бойцы испытывают огромный психологический стресс. Когда американские спецназовцы в 80-х годах «брали» президента Панамы, спецоперация длилась всего несколько часов, а реабилитация - три месяца. Кто-то из наших провёл в Афганистане год, кто-то все три, но о том, что им нужна помощь, не было ни слова.

Владимир Кобзарь приводит цифры: в Иркутской области сегодня живёт больше 15 тысяч участников боевых действий. Многих он знает лично, и нередко судьбы складываются очень печально. В Нижнеудинске инвалид-афганец живёт на четвертом этаже хрущёвки. Больше десяти лет он не был на улице, потому что у него нет денег на специальную «шагающую» инвалидную коляску.

- Многие ветераны современных войн снимают стресс по-русски, ударились в повальное пьянство. Как можно говорить с молодыми о патриотизме, о необходимости защищать Родину, когда они видят: вот, парень выполнил воинский долг, но никому из власть предержащих он не нужен?

Ветераны стараются как можно чаще встречаться со школьниками. Фото: Из личного архива

- В одном из своих интервью вы говорили, что человек рождается патриотом. А сегодня каждый третий хочет уехать за границу…

- Мы все патриоты на генном уровне, ребёнок с рождения знает, что у него самые лучшие мама, школа, город… А потом начинается «воспитательный процесс». И люди, которые должны прививать любовь к Родине, достигают обратного. Иногда настырностью, иногда глупостью, безграмотностью… Мне кажется, в советское время идеологическая система была построена правильно, ведь единицы хотели уехать из страны. И Китай, перенявший это у нас, сегодня процветает…

Мы встречаемся с молодёжью, недавно приезжали с концертами в Тулун и Нижнеудинск. Знаете, молодые люди, с которыми встречались, любят Родину намного больше, чем нам кажется.

Во время концертов есть место и для веселья. Фото: Из личного архива

Господа офицеры

- Как вы - человек, который служил в Афганистане, преподавал в расформированном иркутском авиационно-инженерном институте, видел сердюковские реформы, оцениваете боеспособность нашей армии?

- Мы были на грани, в тяжелейшем пикировании. Как раз в это время я вынужден был уйти из вооружённых сил, после расформирования училища отказался переезжать в Воронеж… Самое страшное - не в том, что мы развалили военную промышленность: железо восстановить проще всего. Страшно, что мы потеряли традиции. Выпускники военных училищ, офицеры, всегда были основой нашей армии и славились своей преданностью. Реформы ударили по самому важному: развален костяк армии - военное образование.

- Есть надежда, что мы прошли апогей?

- Думаю, да. Что-то уже осознали. Недавно возродили штурманское училище в Челябинске, и это не единственный пример…

- Может, и у нас восстановят ИВВАИУ?

- Нет. Разговоры на эту тему, которые «циркулируют» в Иркутске, скорее популизм. Лично я от лица афганцев обращался к министру обороны, к администрации президента. Предлагал хотя бы проводить на базе бывшего института начальную подготовку для офицеров, чтобы адаптировать их к условиям службы в Сибири. На что мне ответили: «Мы уверены, что реформа идёт в правильном направлении».

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах