«Триста тридцать шесть рек и ручьёв впадают в него, а вытекает одна Ангара» — эти строки о Байкале из школьного учебника географии многие из нас помнят с детства. Однако недавно выяснилось, что у «славного моря» притоков гораздо больше — почти тысяча! Как удалось это понять, читайте в материале irk.aif.ru.
Постоянные и временные
«То самое число 336 появилось у нас в результате исследований известного географа Ивана (Яна) Черского ещё в 1886 году, — рассказывает младший научный сотрудник лаборатории гидрологии и климатологии Института географии имени В.Б. Сочавы СО РАН Ирина Амосова. — Понятно, что его вывели, что называется, физически — ходили пешком и считали. Но теперь в распоряжении учёных информация „сверху“ — космоснимки, радарная съёмка, данные гражданских беспилотников — и она помогла прояснить ситуацию».
Результаты ошеломляют: только постоянных водотоков — рек и ручьёв — у Байкала 451: на сотню с лишним больше, чем насчитал Черский. А периодических и того больше — 515, итого — 966.
«Периодические водотоки делятся на две группы — временные и эпизодические, — продолжает Ирина Амосова. — Временные — их 208 — появляются только в сезоны таяния снега или сильных дождей. А эпизодические — их 307 — „оживают“ только во времена экстремальной водности. На Байкале существуют периодические колебания — маловодный период сменяется многоводным, это связано с комплексом факторов, в том числе с климатическим».
Означает ли это, что за последние сто сорок лет у Байкала появились новые постоянные притоки? Нет. Просто во времена Черского какие-то участки береговой линии остались необследованными. Особенно на западном побережье, которое славится своими скалами и непролазной тайгой: по суше не пройти, с воды — невозможно пришвартоваться. Теперь же, с появлением радарной съёмки, эта проблема решилась — сопоставляя данные спутника с топографическими картами, географ смогла найти «скрытые» водотоки.
Река-«потеряшка»
Представление обывателя при слове «географ» рисует романтическую картину — отважный путешественник с рюкзаком посреди тайги. Однако реальность одновременно проще и интереснее, улыбается Ирина.
«У нас уже нет необходимости, как нашим предшественникам, постоянно находиться „в поле“, — говорит она. — Большую часть времени я провожу, анализируя собранные при помощи различных технологий данные. Но и экспедиции, конечно, случаются — когда нужно уточнить некоторую информацию».
Так было, например, с рекой Слюдянка на юге Байкала. Большую часть года её русло сухое — люди, которые едут вдоль озера по автомобильной или железной дороге, нередко это отмечают. Географы задались целью выяснить — постоянный это водоток или временный.
«Мы прошли вдоль русла реки, от устья до истока, и убедились: Слюдянка течёт постоянно. Просто в какой-то момент она уходит под землю, в подрусловые воды, и продолжает питать Байкал. Мы своими глазами увидели эту точку, — рассказывает Ирина Амосова. — А потом нашли исследование коллег, в котором доказано также, что часть подруслового стока Слюдянки „перехватывает“ соседний водоток — река Похабиха».
Индикатор благополучия
Ирина Амосова занимается структурной гидрографией уже двадцать лет — всё началось с обычных курсовых работ в университете. Со временем изучение речных систем не просто увлекло её, а превратилось в дело жизни.
«Именно малые и очень малые реки формируют гидрографическую сеть Байкала, — говорит исследователь. — Изучая их, мы можем более глубоко понимать динамику притоков озера, его водообмен. А ещё это настоящий индикатор состояния любой экосистемы: ведь они очень чутко реагируют на любое воздействие — будь то бытовые или сельскохозяйственные стоки, или рекреационная нагрузка, или вырубка лесов в верховьях».
Поскольку влияние на любую, даже самую незначительную речку или ручеёк неизбежно сказывается на всём озере, изучение притоков Байкала очень важно не только с точки зрения фундаментальной науки. Оно помогает понимать, как управлять водными ресурсами, что нужно делать для того, чтобы восстанавливать природу и охранять её. Так что подсчётом притоков работа Ирины Амосовой и её коллег не заканчивается.
«В науке всегда так — невозможно поставить точку. Любой результат порождает новые направления для исследований», — говорит учёный.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Ещё 8 лет? Учёные ответили, когда могут снять запрет на лов омуля на Байкале 
Иркутские учёные показали, как работают на Байкале в -37°C 
Оленина с медовым соусом? Учёные узнали древние рецепты по осколкам керамики 
Замутил с Ангарой. Биолог рассказал о причине изменения цвета воды в реке