Его имя присвоено астероиду и лунному кратеру, пику на Памире, океанскому сухогрузу, станции метро, улицам в Москве и других городах бывшего Советского Союза. Но кто такой Михаил Янгель, всё равно мало кто знает. Парадокс? Пожалуй, нет. Дело создателя ракет шахтного базирования и знаменитого комплекса Р-36М, который на Западе прозвали «Сатана», в СССР было строго засекречено. Да и потом говорили о нём немного. Седьмого ноября (или 25 октября по старому стилю) знаменитому конструктору исполнилось бы 115 лет.
Сын таёжного охотника
«Минька башковитый. Книгу любит. Учителя о нем похвально отзываются: соображает, все хватает на лету. Надо, мать, его и далее учить, — все убеждённее повторял Кузьма Лаврентьевич. — Котя, может, и способнее, но у Миньки характера, упорства больше. Глядишь, в учителя выйдет».
Таёжный охотник Кузьма Янгель из глухого сибирского угла — деревни Зырянова на севере Иркутской области, отец 12 ребятишек — большого даже по меркам начала 20 века семейства — в людях разбирался хорошо, в своих детях — тем более. Его Минька, Михаил Янгель, стал крупным учёным, конструктором.
Его историю мы знаем со слов жены конструктора — Ирины, оставившей воспоминания о муже, его внучки Анны — дипломата и поэтессы и директора музея из его родных краёв — Раисы Рафаэль, сохраняющей память об учёном. При жизни Янгель не давал никаких интервью — режим секретности есть режим секретности.
Семь классов он закончил в родных местах — сначала начальная школа в родной деревне, потом — семилетка в райцентре.
«Жили мы небогато, — вспоминал впоследствии сам Михаил Кузьмич. — Худо было с одежонкой. От старших всё, включая и полушубки, и „чирки“ — кожаную обувку, и домотканые штаны с рубахами, переходило к младшим. Зимой в тридцати-сорокаградусные морозы катались с горок чуть ли не босые. Разгорячишься, холода и не чувствуешь. В школу километров за семь бегали до снега босиком».
Тут и в самом деле надо было иметь характер.
«Родители очень четко понимали, что сыновья талантливые и умные, им надо учиться. И постарались помочь получить образование. Сначала уехал в Москву Александр — самый старший из братьев, — рассказывает Раиса Рафаэль. — Он был первым комсомольцем на Илиме, участвовал в партизанском движении и после революционных событий был направлен в столицу. Вслед за ним туда перебрались Константин и Георгий».
Пятнадцатилетним мальчишкой, после окончания семилетки, в столицу перебрался и 15-летний Миша. Сначала он работал рассыльным, обходил пешком весь центр. Потом устроился на ткацкую фабрику.
«Но тяга к знаниям у парня была огромная, при фабрике он закончил ФЗУ (по современным меркам это колледж — Ред.). И увлёкся самолётами, — продолжает Раиса Рафаэль. — Дело в том, что фабрика, на которой он работал, изготавливала ткань, что шла на обшивку летательных аппаратов. Шефами у молодых рабочих были авиаторы, и они обратили внимание на способного юношу. Райком комсомола дал ему путёвку в Московский авиационный институт».
А далее талант, который разглядели на фабрике, взял своё. На последнем курсе института Михаила направили в Америку. Шесть месяцев он проработал там, в нашем посольстве. А поспособствовал этому конструктор Николай Поликарпов — создатель знаменитых истребителей.
«Кажется, всё просто. Но, если вдуматься — как, родившись в глухой сибирской деревне, от которой до столицы было два месяца пути, он смог стать знаменитым ученым? — говорит внучка конструктора, Анна Янгель. — Для меня дедушка — гений, хотя сам он себя таковым не считал».
Перед отъездом в Америку в 1938 году будущий знаменитый конструктор уже встретил Ирину, любовь всей жизни, и девушка обещала ждать.
Формула любви
Они познакомились в МАИ — первокурсница и секретарь комитета комсомола. Случайно — Ирина пришла вставать на комсомольский учёт, а девушка, регистрирующая документы, обнаружила помарку и отправила к секретарю. Им в тот год был Михаил Янгель.
«Он сидел за письменным столом что-то писал. Густая шапка тёмных волос. Синяя вылинявшая куртка. Мне он показался очень большим и очень сильным. „Помарка, говоришь? А по-моему, просто небрежно промокнули. Нечего из-за такой мелочи в райком посылать, да еще первокурсницу“. Он улыбнулся», — вспоминала об этом, ставшим для них судьбоносным, случае Ирина.
Конструктор, суровый математик и изобретатель ракет, будет несколько лет ухаживать за девушкой, прежде чем оба поймут — нужно быть вместе. И на всю жизнь Ирина сохранит письма мужа, многие из которых после передаст в музей, основанный на его родине.
«Уже во взрослом возрасте, когда бабушки не стало, я читала письма, которые они с нежностью и любовью писали друг другу, — рассказывает Ирина Янгель. — Делом всей жизни Михаила Янгеля стало создание боевых ракет и ракетно-ядерного щита, что подразумевало полную секретность. Дедушку круглосуточно охраняли, в квартире и на даче были установлены „вертушки“ для прямой связи с главой государства. При всем при этом им удавалось находить время и для простых человеческих радостей — съездить на рыбалку, посидеть с друзьями».
Они видятся не так часто, как хотелось бы обоим — Михаил Янгель занят секретными разработками и порой месяцами работает далеко от дома. Ирина — тоже. Поэтому их признания в любви друг к другу — в письмах.
«Я могу математически определить величину моего влечения к тебе. Это не трудно, — пишет Янгель жене. — Сила моего влечения к тебе, обозначим её буквой Ф, пропорциональна моей любви (Л) с некоторым коэффициентом X, который является переменной величиной и зависит от времени разлуки с тобой».
Они оба закончили МАИ. Понимали друг друга с полуслова. Поэтому, Ирина, вздыхая о том, сколько разлук впереди, сохранит на всю жизнь формулу любви, написанную для неёю мужем — конструктором Янгелем. Сама она всю жизнь проработала в ракетно-космической отрасли, преподавала.
«Один из ее студентов — Ван Юнчжи, с которым они очень тепло общались, стал главным конструктором первых в Китае пилотируемых кораблей «Шэньчжоу-5» и «Шэньчжоу-6», — говорит Анна Янгель.
Но это — потом. А пока в молодой семье растёт двое детей — сын Александр и дочь Людмила. Позднее Ирина и Михаил возьмут на себя и заботу о племяннике.
Грозная «Сатана»
Войну Янгель встретит на посту. В это время он работает на военном авиазаводе, организует его эвакуацию в Новосибирск, а сам остаётся в Москве, где продолжает действовать филиал в КБ Поликарпова. После — заводы ОКБ Микояна, Мясищева. Всё это время его жизнь связана с самолётами — он организовал доработку истребителей И-180, И-185, модификацию самолета По-2.
О том, как в войну жили военные конструкторы и их семьи, сейчас ходят легенды 1f15 . Кто-то представляет инженеров, собранных в одном «ящике» чуть ли не за колючей проволокой (хотя охрана, конечно, была), кто-то уверен, что люди, обеспечивающие оборону страны, ни в чём не нуждались. Всё относительно. Это письмо мужа брату, переданное с оказией в конце 1945 года, сохранилось в архиве Янгелей и опубликовано Ириной Стражевой в воспоминаниях:
«...Работаю ведущим инженером на опытном заводе, т. е. на таком, где разрабатывается конструкция и строятся первые экземпляры новых самолетов... Денег могло бы хватить, если бы не было необходимости часто прибегать к рынку, так как отовариваются продовольственные карточки продуктами невысокого качества. Детям необходимо молоко и, хотя бы в небольшом количестве, масло. Но ни того, ни другого мы не получаем. Получаем солодовое (мучное) молоко и лярд (искусственный жир). Свежего мяса тоже не получаем — оно заменяется яичным порошком или, в лучшем случае, консервами. Этой осенью положение создалось наиболее трудное: продавать из вещей уже нечего, а нужны были несколько тысяч рублей на заготовку картошки и других овощей на зиму, так как весной из-за болезни я своего огорода не сажал».
Семью с картошкой выручил старший брат Янгеля, Александр. Сам Михаил, уже известный конструктор, в это время озадачивается необходимостью покупки обуви и тёплой одежды. Решает продать полученный на заводе отрез и донашивать единственный оставшийся потрёпанный костюм.
Сразу после войны в Министерстве авиационной промышленности СССР Янгель координировал работы по развитию самолетостроения. А потом его ждала работа, основные подробности которой не рассекречены до сих пор и могут быть намечены только штрихами — заместитель главного конструктора Сергея Королёва, главный инженер и главный конструктор закрытых НИИ.
«Основоположник нового направления в ракетной технике, стратегического назначения, — информация о ракетчике Янгеле коротка и конкретна. — Возглавлял создание ракетных комплексов Р-12, Р-14, Р-16, Р-36, космических ракет-носителей «Космос», «Космос-2», «Циклон-2», «Циклон-3», ракетного блока лунного корабля комплекса Н1-ЛЗ, космических аппаратов «Космос», «Интеркосмос», «Метеор», «Целина».
Ну, конечно, главным шедевром КБ Янгеля по праву считается тот самый ракетный комплекс, который на Западе прозвали «Сатаной», «чёрной смертью» или даже «атомным дьяволом». Именно эта «Сатана» и держала страну в безопасности. Это тяжёлая межконтинентальная ракета, весит больше 200 тонн, с разделяющимися боеголовками. Защита у неё на уровне — даже после ядерного удара она остаётся боеспособной. И кроме боевых блоков может нести на себе много ложных целей.
Наверняка Михаил Янгель мог бы сделать для страны ещё больше, если бы не скончался скоропостижно от очередного инфаркта в 1971 году, буквально пару недель не дожив до юбилея. Но испытания ракет — история сложная. Одно из них в 1960 году погубило больше 100 человек и лишь случайно не закончилось смертью самого конструктора. Правительственная комиссия тогда сделала вывод, что виновные в катастрофе погибли, а он чудом спасся, за несколько минут до ЧП отойдя на перекур. Но мысли о трагедии терзали его всю оставшуюся жизнь.
Уже после смерти мужа в 1973 году Ирина Янгель побывает в его родных местах. Успеет пройтись по улочкам деревни Зырянова, которую через год затопит рукотворное море Усть-Илимской ГЭС. Приедет и потом, уже в посёлок Березняки, куда перенесли дом, где вырос конструктор. Сейчас там музей, за который отвечает местная школа, а на родину деда ездит уже его внучка.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
