Примерное время чтения: 7 минут
88

Меню каменного века. Учёные раскрыли тайны древней кухни Байкала

Жители побережья Малого Моря довольно чётко разделились на две группы: одни в дополнение к рыбе и оленине постоянно ели мясо нерпы, а другие, напротив, нерпу не ели совсем.
Жители побережья Малого Моря довольно чётко разделились на две группы: одни в дополнение к рыбе и оленине постоянно ели мясо нерпы, а другие, напротив, нерпу не ели совсем. Заповедное Подлеморье

От девяти до трёх тысяч лет назад берега Байкала и Ангары населяли охотники-собиратели. В течение тридцати лет коллектив учёных из России и Канады изучал, как  развивалась их культура и как на это влияли климат и среда обитания. Не осталась без внимания и древняя диета — результаты опубликовали в международном журнале American Journal of Biological Anthropology. Были ли среди древних жителей Сибири вегетарианцы, чем охотники бронзового века кормили своих собак, и как отличался рацион обитателей разных берегов Байкала, читайте в материале irk.aif.ru.

Рыба или мясо?

Люди, живущие рядом с крупными водоёмами, всегда питались их дарами — на самых древних стоянках у моря находят много раковин моллюсков. Однако возле пресной воды — рек и озёр — «задокументированные» свидетельства рыбной диеты обнаружить гораздо сложнее. Тонкие кости рыб редко сохраняются спустя тысячелетия, моллюсков и млекопитающих в пресной воде меньше, чем в солёной, и даже анализ изотопов углерода и азота не позволяет с уверенностью сказать, «водной» или «наземной» была пища — их соотношения совпадают.

«Не так давно учёные смогли продвинуться в изотопном анализе аминокислот — органических соединений, из которых состоят белки. Такой метод более точно позволяет определить источник пищи, — рассказывают в Научно-исследовательском центре „Байкальский регион“. — Однако качество анализа зависит от сохранившегося в образцах коллагена — это ограничивает его применение в археологии, особенно, если ископаемые останки очень старые, а также если речь идёт о тропической или засушливой среде. В таких условиях коллаген плохо сохраняется».

Тут на помощь исследователям пришёл цинк: изотопы этого металла сохраняются в зубной эмали гораздо дольше — до нескольких миллионов лет. Анализ изотопов цинка уже хорошо себя зарекомендовал при изучении рациона наземных и морских позвоночных. Учёные из Байкальского археологического проекта решили попробовать применить этот метод для пресноводной экосистемы, чтобы понять — чего всё же было больше в рационе древних обитателей берегов «славного моря»: рыбы или мяса. В том числе, мяса нерпы — байкальского тюленя.

Три территории

Учёные проанализировали останки обитателей трёх «микрорегионов» — Ангарского (могильник Локомотив), юго-западного Прибайкалья (могильник Шаманка II) и Маломорского (Хужир-Нугэ XIV). Они относились к разным культурам — более ранней китойской на берегах Ангары и юго-западном побережье Байкала (6-7 тысяч лет назад) и более поздней глазковской на Малом Море (4-3 тысячи лет назад). Впрочем, несмотря на «культурную» разницу, образ жизни они вели примерно одинаковый — это были охотники-собиратели, которые занимались и рыбной ловлей.  Из домашних животных у них были только собаки.

Фрагмент ложки из рога с головой лося из могильника Шаманка II
Фрагмент ложки из рога с головой лося из могильника Шаманка II Фото: Иркутский государственный университет

Всего анализу подвергли более 200 образцов костей и зубов, в том числе 50 — человеческих. Учёные также исследовали ископаемые кости и зубы травоядных и хищных животных, в том числе байкальского тюленя, и большей частью «современную» рыбу. Изотопы цинка изучили в 193 образцах, а изотопы азота в аминокислотах, в том числе в фенилаланине — лишь в 63: там, где получилось «добыть» из кости и дентина коллаген.

Выяснилось, что пищевые предпочтения во всех трёх территориях были разными — несмотря на то, что в целом все люди ели и рыбу, и мясо — прежде всего, оленину. Так, жители побережья Малого Моря довольно чётко разделились на две группы: одни в дополнение к рыбе и оленине постоянно ели мясо нерпы, а другие, напротив, нерпу не ели совсем. На юго-западе Байкала рыбу (в частности, щуку) употребляли в пищу больше, чем на Малом Море. А в рационе обитателей Приангарья достаточно большую долю занимала речная рыба.

Учитывая, что условия жизни были довольно-таки суровыми, «чистых» вегетарианцев в каменном и раннем бронзовом веке в Сибири не было. Впрочем, среди тех, чьи кости нашли и исследовали в могильнике Хужир-Нугэ, всё же обнаружился один человек, который ел больше растительной пищи, чем его соплеменники. Это был подросток — судя по состоянию дентина, он дожил до 14-17 лет.  И несмотря на пристрастие к корешкам и ягодам, рыба и мясо из его рациона не исчезали.

Волки «сотрапезничали» с людьми
Волки «сотрапезничали» с людьми Фото: freepik

Рядом с людьми во всех трёх территориях обитали представители семейства псовых — сложно сказать, были это «полноценные» домашние собаки или так называемые «комменсальные», то есть «сотрапезничающие» волки: хищники, которые околачивались неподалёку от стоянок охотников, питаясь остатками мяса с костей добытых животных. Но волки это были или собаки — белок «водного» происхождения в их рационе встречался так же часто, как у соседей-людей.

Доисторическая диета

Пищевые привычки древних людей и животных достаточно часто становятся предметом исследования. Не так давно иркутские и красноярские учёные, например, смогли «восстановить» диету жителей Байкало-Енисейской Сибири эпохи неолита, проанализировав остатки пищевых корок на черепках керамической посуды. Изотопный анализ жирных кислот показал, что древние хозяйки — а возможно, и хозяева — готовили обед из оленины, растительных масел и пресноводной рыбы. Причём на берегу Байкала рыбу, судя по данным исследования, ели чаще, чем на Ангаре.

В одном из образцов даже удалось обнаружить кислоты, характерные для пчелиного воска — при этом известно, что медоносных пчёл в Сибири в это время не было, а значит, не было и пасек. Однако, возможно, неолитические охотники использовали продукты жизнедеятельности диких земляных пчёл — они производят не так много мёда и воска, но при желании разжиться ими было можно.

А в Институте физико-химических и биологических проблем почвоведения им. В.А. Ковды РАН исследовали «последний завтрак» мамонтёнка Яны. Для анализа из желудка сохранившейся в мерзлоте мумии взяли микроскопические остатки — пыльцу, споры, кусочки водорослей, грибов и растительных тканей. Также материалы удалось раздобыть из того, что скопилось между плотно сжатыми передними ногами мамонтёнка.

Оказалось, что Яна питалась в основном осокой, разными злаками и травами, а заодно заглатывала мох, когда вырывала растения с корнями. Время от времени ей попадались кусочки коры лиственницы, а также веточки кустарников — ольхи, карликовой берёзки и ивы. При этом мамонты-подростки и мамонты-старики имели разные пищевые предпочтения — как, собственно, и люди.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX
Также вам может быть интересно
Топ-5 читаемых
Самое интересное в регионах