aif.ru counter
2013

Хозяин камней. Почему частный музей минералов не в почёте у власти?

Сад камней во дворе музея-усадьбы.
Сад камней во дворе музея-усадьбы. © / Дарима Жамбалова / АиФ

В музее Жигалова можно увидеть все известные современной науке минералы - более четырёх тысяч видов. Его собрание вызывает восхищение не только у посетителей, но и у учёных-минерологов со всего мира.

В музее, который существует на добровольные пожертвования посетителей, всё сделано с большим мастерством и умением, а самое главное - с любовью. Во дворе Валерий Жигалов устроил сад камней из крупных пород разных минералов. На солнце всё они искрят, переливаются разными цветами, и любоваться ими можно бесконечно.

Неугодный

2 мая музею минералов исполнилось 25 лет. Официальные органы не поздравили его с юбилейной датой, музей Жигалова у местных властей не в почёте. Валерий Алексеевич всегда отличался свободолюбивым нравом и резкими высказываниями в адрес чиновников.

Коллекция лазурита. Фото: АиФ/ Дарима Жамбалова

Дарима Жамбалова, «АиФ-Иркутск»:- Валерий Алексеевич, почему частным музеям государство не помогает? Вы ведь наверняка обращались за помощью?

Валерий Жигалов: - Мы действительно как-то обратились в администрацию Слюдянки: хотели установить баннер для нашего музей где-нибудь в центре города, в ответ нам посчитали, сколько мы должны «отстёгивать» за аренду клочка земли, на котором будет расположен этот баннер. А ведь сюда приезжают туристы со всех стран мира, и при правильной подаче экспозицию могло бы посещать ещё больше людей. За рубежом, особенно в Европе и США подобные собрания становятся настоящим местом паломничества, благодаря таким местам города процветают и развиваются, ведь туризм - хороший источник дохода. Но нашим властям, видимо, это неинтересно.

Фото: АиФ/ Дарима Жамбалова

Досье:
Валерий Жигалов родился в 1943 году в Ярославле. Окончил два техникума, получил специальности метеоролога и лесоустроителя. Работал лесничим в Бурятии, в Ленинградской области, фоторепортёром в Слюдянке и Тикси. Музей минералов был открыт в 1990 году.

- Насколько мне известно, ваш музей два раза закрывали. Почему?

- Большинство людей, посетивших мой музей-усадьбу, спрашивают, когда я его приватизировал, ни минуты не сомневаясь, что в своё время это было государственное учреждение. По их мнению, только умалишённый вместо доходного бутика или ларька может сотворить бесплатный музей. Я начинаю рассказывать, что сам со своей семьёй его соорудил, купив халупу на свалке-пустыре в 1986 году. Только после этого на лицах посетителей появляется ясность, и они начинают говорить, что-то про общественные начала.

Я однажды на «общественных началах» на базе музея-усадьбы создал клуб юного геолога, где ребята бесплатно знакомились с азами компьютерной грамотности, минералогии и астрономии. Наше государство в лице чиновников от образования сразу же создало комиссии, которые с «озабоченными лицами» меня проверяли. Я артачился, и мой музей закрывали два раза. Справедливости ради надо сказать, что мы нашли поддержку среди школьников, учителей, врачей и просто неравнодушных людей - жена собрала пять тысяч подписей в защиту музея, и третий раз у властей не хватило духа его закрыть. Понимаете, чтобы пройти эти комиссии и проверки, надо задабривать начальство, что-то дарить, проводить бесчисленные экскурсии для чиновников и их окружения. Но это я ничего делать не стал и сразу же попал в опалу.

Всевозможные виды камней можно найти на полках музей. Фото: АиФ/ Дарима Жамбалова

Опасное и увлекательное дело

- Как создавалась такая внушительная коллекция, ведь чтобы отыскать тот или иной минерал, нужно перелопатить не одну гору?

- Большинство минералов я собирал лично. Чтобы найти нужный образец, надо идти в горы, заброшенные штольни, рудники, шахты и среди тонн камней «препарировать» нужное набором молотков, кувалд и зубил. Такой процесс занимает по 8-12 часов. А потом образцы надо ещё притащить домой. С полной панягой - это крепкий мешок, закреплённый на раму за спиной, поскольку никакой рюкзак не выдержит такой тяжести, пешком топаешь домой несколько километров, ведь до многих мест не доехать ни на какой спецтехнике. А уже дома работаешь со своими находками иголкой, а то и химией. Потом нужно определить вид минерала, задокументировать и найти правильное место в коллекции. Для такого трудоёмкого процесса надо иметь огромное желание, здоровье и знания.

Аметист. Фото: АиФ/ Дарима Жамбалова

Но этот труд вознаграждается: одна пожилая крестьянка, посмотрев мой музей, прослезилась - за всю свою жизнь она впервые видела такое разнообразие Вселенной. Один из сикхов Индии, ознакомившись с экспозицией моего музея, сказал, что не зря он преодолел более 10 тыс. км.

- Наверняка, с вами в таких экспедициях случалось множество экстремальных ситуаций?

- Я много времени провёл в горах, в лесу и, конечно, видел многое. К примеру, в одной из экспедиций мы с рабочими столкнулись лицом к лицу с огромным медведем, он стоял на задних лапах в двух метрах от нас. От страха мы закричали, зверь нас тоже «поддержал» - громко рявкнул и убежал. Получается, что мы друг друга напугали.

Однажды с напарником попали в ураган. В это время мы находились в лесу, на горелом участке диаметром в 500 метров. Вековые деревья стояли чёрными свечками и во время урагана стали валиться, но не в одну сторону, а в хаотичном порядке. Нас спасло то, что мы не побежали, а стояли на одном месте и просто уворачивались от стволов, падающих в нашу сторону. После урагана образовалась опасная полоса препятствия, оставшиеся ветки мешали деревьям плотно прилечь, поэтому пришлось постараться, чтобы выбраться. В таких случаях панический бег - верный путь к гибели.

Сад камней последнее время привлекает внимание грабителей. Фото: АиФ/ Дарима Жамбалова

А реки после дождей, особенно в горах, - сумасшедшее дело. Вода в них стремительная, ревёт, гремит валунами, катит их к Байкалу, сметая всё на своем пути: деревья, мосты. Тут уж держи ухо востро - иначе смерть при переправе. Кстати, после таких бурных «передряг» на реках, я находил прекрасные образцы валунов амазонита, и особенно лазурита. Горы - месторождения, а реки их великий препаратор. В общем, походы за камнем и работа с ними - увлекательное дело.

- На ваш взгляд, какие музеи можно создать на Байкале для привлечения туристов?

- В наше время можно создать хоть музей трусов, тут главное - правильный пиар и подход. Чего уж далеко ходить - в нашем регионе множество закрытых предприятий, где можно организовать интересные и современные экспозиции, но нужны чудаки-энтузиасты. Государство тут не в помощь, чиновники только всё разворуют.

Валерий Жигалов. Архивное фото. Фото: АиФ/ Дарима Жамбалова

- Большинство коллекционеров не показывают свои собрания прилюдно, особенно в России, с чем это связано?

- Понимаете, место и время не то! Ведь мы живём в России, где повально занимаются грабежом коллекционеров и музеев, вплоть до Эрмитажа в Питере. Сам видел, что в экспозициях Эрмитажа много «фальшивок» взамен украденного. Также на ярмарках антиквариата свободно продают музейные экспонаты, даже не снимая с них «этикеток», дабы повысить их в цене.

И я тоже страдаю от грабителей: недавно мой сад камней разворовали, украли ценные породы нефрита. Что интересно, наши правоохранительные органы не хотят помогать в поимке грабителей. Видимо, преступление так и останется без наказания.

Кстати

В апреле 2015 г. в Смоленщине под Иркутском музей сибирских самоцветов открыло предприятие «Байкалкварцсамосветы». Здесь можно также увидеть, как работают мастера-камнерезы и приобрести их изделия.

В 2000 году в Екатеринбурге открылся  уральский минералогический музей, его создатель известный коллекционер Владимир Пелепенко. Помещение под экспозицию выделило государство.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах